Прозвучал клич 386760 ШапокляКК: "Призываю всех дружно вспомнить, кому какое кафе-мороженое запомнилось и чем". И все стали дружно вспоминать.
Деревенские хроники
Кафе "Космос", второй этаж "Московского", "Север" (все - улица Горького, ныне Тверская). Любимое это, конечно, "Космос" и именно второй этаж. В "Север" ходили тогда, когда была очень большая очередь в "Космос".
Ольга Ж.
Я предпочитала фирменное мороженое в кафе "Московское": сливочный пломбир, политый шоколадом, с жареными орешками и крошечными печеньицами. А на первом этаже можно было пообедать:
марина осипова
Кажется, это был 1973 год, 10-й класс. Поехали мы с подругой в кафе "Север" - отведать мороженого в приличной обстановке.
На двоих у нас был 1 рубль. Посидев в приличном месте и съев то количество шариков, которое мы могли себе позволить, расплатились с официанткой. Сдачу 4 копейки она, естественно, нам не собиралась отдавать. Моя Ириша впала в панику: надо было возвращаться домой, мне на Кутузовский, а ей в Давыдково, а денег мелочью оставалось только на один билет, копеек пять. Так и пришлось ехать одной из нас "зайцем".
Максим Токарев
В сокольническом школьном детстве для всех нас, тогдашних местных обитателей, ближайшими и любимыми кафе-морожеными были парковые "Сирень", "Березка" и т. п. А с "Севером" на улице Горького, имевшим со стиляжьих 1950-х прозвище "Норд" на Пешков-стрит", лично у меня связано одно очень теплое летнее воспоминание юности.
Первая декада июня 1989 года. Отслужив в армии полтора года, я получил отпуск - "десять суток на Родине" плюс дорога (ночным поездом "Минск - Москва"). На второй день узнал, что два моих хороших товарища-одноклассника (Александр К. и Вадим К.), ушедшие служить на полгода раньше, только что дембельнулись. Договорились встретиться утром на Чистых прудах, оттуда неспешно прошли бульварами до Покровских ворот, затем вверх к Старо-Новой площади - и "встали на якорь" в открывшемся к тому времени "Севере", взяв по три порции мороженого + что-то шампаноподобное (горбачевский "сухой закон" тогда уже потрескивал, но еще держался).
И вот это ощущение "праздника ожидания праздника" - начало лета, нам по 20 лет, мы полны предвкушений послеармейской жизни (мне служить оставалось 4 месяца), все в наших семьях живы и здоровы, ребята возвращаются в Бауманку, мне предстоит возвращение в Университет... 35 лет спустя мы все трое по-прежнему живы-здоровы, живем и работаем в Москве - только вот нет уже ни "Севера", ни той прекрасной безвозвратной эпохи, когда мы были молодыми.