В 1961 году Александр Птушко снял фильм по повести-феерии Александра Грина «Алые паруса» с блистательным Василием Лановым и юной Анастасией Вертинской в главных ролях. Экранизация получила признание зрителей и вышла в лидеры проката. Однако критики в один голос разгромили киноленту в печати. Главная претензия советских киноведов звучала примерно так: Птушко подменил романтичную феерию Грина революционным пафосом в духе сталинской эстетики. Так как на дворе стояла хрущевская оттепель, то подобные критичные высказывания не только не пресекались, но даже тиражировались в кинематографической среде.
В условиях тотального дефицита адекватных современных фильмов творение Птушко в наши дни выглядит фееричным. В нем много солнца, моря, ярких красок, радости; а юные актеры так ослепительно хороши, что затмевают отрицательные отзывы советских критиков. Но при вдумчивом прочтении их рецензий нельзя не согласиться с их претензиями, которые, впрочем, касались, в первую очередь, сценария, а не режиссуры и актерской игры. Зрители, внимательно читавшие повесть Грина, при просмотре фильма наверняка сильно удивятся метаморфозе, которую претерпел главный герой, Артур Грэй. В книге это романтичный юноша, полный возвышенных мечтаний, далеких от политики, тем более, – от революции. В фильме же Грэй сочувствует революционерам и в этом контексте его алые паруса приобретают почти социалистическое звучание. Сценаристы зачем-то опошлили окружение молодого человека, и даже его родственники представлены не в самом приглядном виде. Ничего подобного в литературном первоисточнике нет и в помине. Ситуацию спасает Василий Лановой, который своей харизмой буквально затмил эти ненужные сценарные домыслы.
Из-за этих изменений фильм потерял фееричный дух повести Грина. В нем нет легкой поэзии, музыки моря и ветра. Вместо этого на экране зазвучала революционная романтика, которую писатель в принципе не принимал. Его алые паруса – это символ торжества мечты над приземленной житейской логикой недалеких людей. Автор даже нарочно перенес действие повести в вымышленный город Каперну – подальше от революционного Петрограда, где подобная история в условиях всеобщей истерии окаянных дней была в принципе немыслима. Но благодарные зрители до сих принимают этот фильм на «ура». Все-таки обаяние юности Вертинской и Ланового действует безотказно даже при искажении духа феерии самого романтичного писателя отечественной литературы.