РЫЦАРСКИЙ РОМАН НА ПРОИЗВОДСТВЕННУЮ ТЕМУ ( предыдущий отрывок https://dzen.ru/a/ZKPyl4YwhkvhwnP_)
— Мне сегодня сюда, — ладонью означила направленье, противоположное генеральному, Люба.
- Пойдём! — согласился я, готовый идти сейчас с ней на все четыре стороны света, тем более, что…
— Мне как раз надо в эту сторону — к другу зайти: они сейчас в «Клевере» целый этаж отделывают.
— Серёжа тоже, — кивнула Люба, — подрабатывать в магазин устроился — в «Бомбу». Пойду к нему.
Серёга в этом смысле был молодец! Да и хорошо ему было на стороне подрабатывать — сутки через трое, в наряд суточный заступая, Родине он служил. Вот и умудрялся при случае, и по желанию своему, находить в магазинах работёнку грузчика, либо теперь даже охранника. Непыльную и без головной боли: ни камень тебе резать не надо, ни выдумывать творчески чего-то, ни за результат конечный — футбольное поле по сантиметру! — отвечать. Красота! Честное слово — я ему завидовал!
Все при работе были, все делом занимались, один я… Танцами страдал.
— Парень, к которому сейчас иду, это единственный, на Ушакова обретённый друг. Он мне здорово там помогал. Отделочник. Теперь. А до этого… Э-э… Немало времени провёл в местах не столь отдалённых. Такие вот перипетии.
Бросив непонимающий взгляд, Люба неодобрительно повела бровью.
— Да нет, Любаш, просто, понимаешь, он очень грамотен во всех этих устоях… Со всеми телохранителями тамошними, бандюкующими, да и во всём том ужатнике — не знаю бы, как без его помощи разобрался. А заходило там порой далековато… А Татьяна — наивная! — на них юриста хотела нанимать!
— Ну, — качнула головой Люба, — с такими людьми так дела не решаются.
— Накажут…
— Да ещё как накажут!
Уж вам, Любовь Васильевна, конечно, лучше знать!
Улица была наполнена светом реклам и витрин и почти пуста от людей — час «пик» уже минул, час потехи полуночных лоботрясов ещё не наступил. И всё это: разноцветье и беззаботье, Люба, идущая рядом со мной, — было так сказочно — прекрасно, хрупко, тревожно в своей беззащитности пред той тяжёлой и мрачной реальностью, что твёрдо и могуче высилась каменным замком, хоть и в другой стороне города, но отнюдь не так уж далеко.
А Слава там, на Ушакова, действительно проявил себя однажды. Героем — без купюр! Или, вернее, «без базара». Первым моим тамошним летом сидели они, чаёвничали душевно: и Слава с Олежкой — вместе они ещё тогда работали, и Лёша-с- Витей, и отец хозяина, Степанович, именовавший сына не иначе как «заказчиком» и подряжавшийся на посильную в строительстве дома помощь. Он только что привёз полдюжины мешков клея в багажнике шестисотого «Мерседеса», ну и присел «с пацанами» чайку, за панибрата, хлебнуть. Всю жизнь он шоферил, а вот теперь стал отцом олигарха. «Ну а что, — говорил мне Слава, — вырастил хорошего сына!» Досужая болтовня за строительным, заменяющим стол козликом в тот раз перекати- полем доползла до одиозной фигуры Миши — телохранителя хозяйского. Тут и замерла — в страхе. Потому как у самого Миши разговор был короткий: «В лес, в лес — всех в лес!» Степанович здесь высказался, что имеет право — как на придомовой территории, так и внутри строения — Миша стрелять, и даже без предупреждения: он же охранник, и лицензия у него есть! На что Слава, давясь своей любимой халвой вприкуску с пряником, схохмил: пусть, мол, лучше в бетономешалку, пока её со дня на день не увезли, Миша запрыгивает, а то потом, на ходу догоняя, сложнее ему это проделать будет.
Неведомо зачем, но Степанович, бывший со Славой по особым «корешам» и даже наколку на руке имеющий («Да, это — по малолетке, скорее всего, выколол», — объяснял мне её происхождение знающий Славян), Мише всё передал слово в слово. Слава потом говорил: «Да специально — чтоб показать Мише, какой он муфлон». И на следующий день, едва войдя с шефом на территорию, гроза морей и океанов — а главное, лесов! — опрометью вбежал на второй этаж.
— Этот вот, этот! — подзуживал поспешавший сзади папашка.
— Ты!.. — остановился в дверях комнаты телохранитель.
Не выпуская из рук шпателя с жирным, как сметана, слоем шпаклёвки, Слава неспешно обернулся.
Долгую секунду они смотрели друг другу в глаза. Слава — с едва заметной, непременной в таких ситуациях (профессиональной?) своей ухмылкой.
— А ты знаешь, — краснея, надувался грудью Миша, — как из бетономешалки пальцы выковыривают?
Слава степенно кивнул.
— Хорошо, — сдувался на выдохе, только ещё зло щурился телохранитель, — что мы оба об этом знаем!
Да чего ж хорошего? Разве только, что Славу он теперь обходил, по возможности, сторонкой, а если и приходилось столкнуться нос к носу, то пожимал тому руку крепко и наскоро — никто чтоб особо момента не запечатлел. Впрочем, Слава достаточно скоро отсюда ушёл: на фига ему такие пряники? Олежку, снюхавшегося тогда с появившимся Костиком, за себя оставив. Ушёл в ремонт своей квартиры — с головой. «А он — как линия горизонта: сколько ни иди, край всё там же». Только по случаю теперь Слава на Ушакова и приезжал, да и то — поздним вечером: пару-тройку мешочков шпаклёвки и клея, по старой памяти, в микроавтобус свой забросить. Чтоб ремонт домашний всё-таки продвигался. Не разорится, чай, заказчик!
Вот это я понимаю — Робин Гуд! Да, Миша, тут лесом не пройдёшь!..
— Люба, Люба, а ну-ка слазь с дуба!.. — тихо произнесла она.
— Что? — очнувшись, не понял я: что ли, тоже из Шервудского леса?
— Дразнилка такая есть: «Люба, Люба, а ну-ка слазь с дуба!» — «Ни фига не слезу, ещё выше полезу!» — с задумчивой улыбкой промолвила она. — Вот и я про то же…
Мы вышли на людную площадь меж двух торговых центров.
— Ну, что — прощаемся? — уже начинал грустить я. — Вообще-то, давай я тебя ещё через дорогу переведу — спокойней мне будет.
— Конечно! — засмеялась Люба. — Сама-то я не умею.
А то нет? Намедни как-то перебегали уже на мигающий зелёный: «Думаешь, успеем?» — «А куда мы денемся, если уже пошли?»
Провокаторша!
— Ну, пока, — клонился к поцелую я, — а то ещё Серый увидит! Если что — вали всё на меня!
— Сейчас, конечно! Татьяне с Семёном привет!
Всенепременно! Но раньше получилось поприветствовать друга.
— Славян, привет!.. Значит, я в трёх минутах ходьбы от «Кловера», хотел бы очень тебя видеть — отдать тебе уже полторы тысячи: спасибо, выручил!
Собрался, по сотне-другой, очередной должок другу. Последний уже…
— Похвально! Подходи к центральному входу, я сейчас выйду.
Вышли они вдвоём с Джоном — на широкую, абсолютно пустую лестницу огромного бизнес-центра. В котором магазинов с очаровательными продавщицами и скучающими охранниками было намного больше, чем залётных покупателей (точнее — любопытствующих).
— Здорово, Алексейка-воробейка! С танцев, наверное?
— В рубашечке, смотри, белой! — завистливо кивнул Джон.
— Ботинки сегодня прикупил — для танцпола, — выуживая обновку из пакета, предъявил алиби я.
— Уважуха! — искренне кивнул Славян.
— Ну, а у вас как дела?
— Да как у нас дела, — развёл Слава руками, — работаем всё, трудимся. Денно и нощно. К семнадцатому декабря должны мы этаж сдать. На минутку вот только к тебе и выскочили.
— Что там с Вадимом у вас? Развязались? — из приличия спросил я.
— Ушли мы оттуда, — вздохнул Слава. — Денег там оставили-и!.. — Он только и покачал головой.
— Ну, не из-за меня, нет? — Ещё бы из-за тебя! Мы бы тебя сразу подтянули!
Шутник…
— Вадим, кстати, про тебя спрашивал, — замолвил слово Джон, — про камин.
— Забудет пусть мои имя, фамилию и адрес! — в сердцах отмахнулся я. — Пусть ищет, кого хочет!
Друзья одобрительно кивнули.
— Ладно, парни, не буду тогда отвлекать — удачи, побёг я. Созвонимся, как что. Покедова!
Мы расстались крепкими рукопожатиями.
(продолжение https://dzen.ru/a/ZKVlnV5m7x48QXVJ)