1812 год, с 16 по 17 августа на холмах отнюдь не Грузии развернулось действо, известное как Смоленское сражение. Три дня господа и солдаты в зелёных и синих униформах поливали друг друга ядрами, картечью, пулями, матом и вообще всем тем, чем принято наносить вред физический и не только. Масштаб велик, посему постараемся подробно и по-порядку. Сразу оговоримся - событие заняло несколько дней, так что будем забегать как вперёд так и назад, иначе повествование может затянуться на неделю.
Диспозиция и люди в ней:
К 4-му августа свершилось Великое Переселение армии его Величества Императора всероссийского Александра I Павловича с западных границ державы на холмистые предместья под Смоленском. Радовался этому, судя по отзывам, только затейник данного переселения, по совместительству командующий армией - Михаил Богданович Барклай-де-Толли (необычная фамилия, как и род сей из Шотландии происходит, с наворотами от Ганзы). Если трезво посудить - радоваться Михаилу Богдановичу было от чего: армия, с минимальными потерями, объединилась в единый кулак (корпус прикрывавший северный путь на северную же столицу не в счёт), мечты Бонапарта размазать всё русское воинство поскорее, еще у границы, остались мечтами. Фактически огромное количество народу должно падать в ноги будущему генерал-фельдмаршалу. Армию он спас, ни много ни мало. Это факт.
Но, рассуждать трезво в наших краях как-то не принято. Поэтому в ноги командующему никто не падал, а совсем даже наоборот, гневались окружающие на Михаила Богдановича, чем его несказанно печалили. Настроения ходили см. у Лермонтова:
"...Мы долго молча отступали,
Досадно было, боя ждали,
Ворчали старики:..."
И далее по тексту. Ворчали не только старики. Все хотели в драку, в штыки, в сабли... Уланы хотели в пики, иррегулярная калмыцкая конница хотела в бубны. Вертеп и никакой субординации.
А тут еще и супротивник "подсобил". Наполеон I, за несколько сот километров по отличным российским дорогам, окончательно смирился с тем, что догнать уходящего знакомыми с рождения огородами уруса на его территории занятие бесперспективное. Сел Бонапарт в Витебске на барабан и, взирая на восток, решил подождать отставшие части. А так как нынешняя столица одноименной области в Республике Беларусь не могла удовлетворить запросов всей армии вторжения, то армия эта была разбита волевым решением императора на части, а части эти были отправлены по соседним городам да сёлам, дабы харч себе добывать. В итоге французы и иже с ними растянулись в квадрате этак 100х100 км (грубая оценка, конечно).
А в Смоленске то знали об этом. И наседали на Барклая. Де-Толли понимал, что даже выйграв пару драк, отступать всё равно придется дальше, но в штабе его поддерживал, видимо, только Карл фон Клаузевиц (да-да, тот самый), остальные закусили удила. Михаил Богданович держался как мог, но в итоге махнул рукой - мол, атакуйте. Долго упрашивать бойцов русской армии не пришлось. Армия покатила на запад, Наполеон прознал. Толпы солдат начали осмысленное и не очень движение по полям и лесам, обычно называемое "маневрированием".
Маневрирование длилось с неделю. Ходили много, дрались мало. Хитрец с острова Корсика вообще решил занять Смоленск без боя и провёл обходной маневр. Запахло жареным.
14 августа в 40 километрах от Смоленска, под городком Красный показался сводный корпус (до 180 тысяч человек) французской армии под командованием таких знатоков войны как маршалы Даву, Не (он же Мишель Ней) и Мюрат, с его любимой кавалерией. Серьёзное общество собралось. Направление прикрывал генерал Дмитрий Петрович Неверовский, ему помогали казаки, 50-й егерский полк, и пехотные части, во многом состоящие из недавно набранных рекрутов. Ну и несколько пушек. В общем 27 дивизия.
27 дивизия русской армии, 1812 год:
5 пехотных полков - Симбирский, Ладожский, Полтавский, 49-й и 50-й егерские полки;
4 конных полка - Харьковского драгунского и 3 казачьих;
Артиллерия - 14 батарейных орудий.
Незадолго до боя, к дивизии присоединился отряд, отступающий из местечка Ляды - 41-й егерский полк и некоторое количество партизан.
Общая численность отряда Неверовского в день сражения оценивается в 7—8 тысяч человек.
Генерал знал о приближении французов и вначале хотел удерживать Красный. Но вернувшиеся из разведки казаки поведали Дмитрию Петровичу старый анекдот про Илью Муромца и Змея Горыныча (там где рассказывается, что думать нечего, с***вать надобно), а так же в красках рассказали, что неприятеля до..., ну дамам по пояс, примерно. После таких баек и рассмотрев с колокольни тьму ребят в синем генерал решил, что помереть можно и более толково, нежели просто дождаться окружения и резни.
В Красном остался один батальон егерей и два орудия. Дивизия же, в виду у неприятеля, вышла из города и была построена на смоленском направлении. Начинался долгий день, в воздухе пахло пылью и подвигом.
Вся артиллерия была отправлена на левый фланг, под прикрытием Харьковских драгун. Справа гарцевали казаки. Центр составила пехота. Понимая, что день будет трудным, Дмитрий Петрович отправил скорым маршем в тыл полковника Назимова с батальоном егерей, казачьим полком и двумя конными орудиями. Эта команда должна была занять переправу на попутной речушке и приготовить обед русским. Ну или добрую встречу французам, если они дойдут туда в одиночестве.
Кавалерия французов уперлась в городок, завидела егерей и откатилась. Иоахим Мюрат был малый не дурак, даром что начинал изучая богословие. Зачем лететь на укрепившуюся пехоту вскачь? Так и лошадей до смерти загнать можно, да и седоки не железные.
Маршал Ней согласно кивнул действиям коллеги. Глянул на городок... И решил лично возглавить наступление передовой пехотной части (дивизия Ледрю)! Эх, были люди!..
24-й полк вышеупомянутой дивизии, преодолевая сопротивление егерей, ворвался в Красный, захватил оба орудия и выбил русских с занимаемых позиций. Пошла "потеха"!
27 дивизия Неверовского отступала на Смоленск. Скучать не приходилось - отходящие части по пятам преследовала кавалерия Мюрата (до 15 тысяч человек) и дивизия Ледрю (7 тысяч человек). Марш частей перемежался постоянными стычками, боями и перестрелками.
Атакующим сопутствовал успех. Кавалерия французов смогла разметать сначала драгун и артиллерию левого крыла, а затем и казаков правого. Была честная рубка с ОЧЕНЬ превосходящим по численности противником, мало кто из "наших" вырвался живым. Пехота центра всё это видела, но помочь могла мало. Французы же изловчились сделать несколько залпов по русским рядам из захваченных орудий российского же производства. Назревал epic fail.
Мюрат крикнул, чтобы русские сдавались. Генерал Неверовский ответил в духе героя Сухорукова из фильма "Брат 2", и перестроил пехоту в каре. Кавалерия пошла в атаку... Потом ещё раз, и ещё... Затем свежие части, затем с другого фланга... Недавние рекруты в зелёных мундирах орали "СПАРТА!!!", с трудом держали строй, но продвигались к Смоленску, живописно украшая пейзаж трупами своих и чужих. Французы шалели от непонимания и бросались вперёд вновь и вновь. Русские шалели от усталости, но упорно шли своей дорогой.
За 5 километров до речушки Ивань, за которой ждал обед (точнее уже ужин) и загодя отправленный отряд, поредевшее каре вывалилось из лесистой местности в поле. "Всё! Хана Вам!", - подумал Мюрат. "Фиг тебе!" - подумал Неверовский. На передовой был оставлен заслон, вырезанный кавалерией, но позволивший остаткам дивизии добраться до переправы.
Собственно она бы не спасла положение - один удар и "нет больше вашей дивизии!". Но все устали в тот день - и отступавшие вымотались вусмерть, и наступавшие тоже были уже не так свежи.
Два отправленных в тыл орудия открыли огонь по атакующей коннице. И СРАБОТАЛО!!! Французы решили, что наткнулись на свежие части, пришедшие на помощь недобитой 27 дивизии и откатились. Спартанцы XIX века смогли завершить переправу и выдохнуть. Наступление на Смоленск было задержано на сутки. Барклай-де-Толли успевал вернуться с прогулки по полям и весям, Наполеон не успевал в практически беззащитный город. Занавес...
15 августа происходило лихорадочное перемещение войск в зелёном по дороге на Смоленск. Город, в это время, прикрывал лишь 7-й корпус, под командованием Николая Николаевича Раевского, к которому присоединились остатки воинства Неверовского. Всего около 15 тысяч человек.
Представьте себе город в 15 тыс жителей, с укреплениями от Бориса Годунова, за состоянием которых, к слову, не очень то следили. При этом на укреплениях нельзя разместить орудия - нет подготовленных позиций. Представили? Ну так вот - вы представили Смоленск 1812 года. Понимая бесполезность стен, Раевский приказал войскам занять предместья. До подхода основных сил еще нужно было день простоять и ночь продержаться.
16 августа началось непосредственно сражение за сам Смоленск.
Утром. В 8 часов, как раз к завтраку, на известной нам дороге на Красный, показались люди в синем. Общее командование осуществлял уже упоминавшийся в повествовании Мишель Ней, маршал армии Наполеона.
Не могу не привести красочное описание момента от генерала Филиппа-Поля де Сегюра: «Вид Смоленска воспламенил пылкий энтузиазм маршала Нея, не без основания на ум приходили чудеса войны с Пруссией, когда целые крепости падали перед саблями нашей кавалерии.»
Как Вы догадались - французы решили взять Смоленск с ходу. Видимо рассчитывая, что кроме упорной, но потрепанной дивизии Неверовского город защищать некому. Однако они не учли, что лезли в гости даже уже не к Дмитрию Петровичу, а к Николаю Николаевичу, батарея которого, позднее, в день Бородина, встанет всей французской армии поперёк горла. Нашла коса на камень. Лобовая атака захлебнулась в Красненском предместье города. Главное укрепление данного направления - "королевский" бастион, Нею так и не удалось взять приступом. А сооружение сие построено было еще силами Речи Посполитой, 200 лет тому назад, когда Смоленск входил в состав западного соседа Московии. Французы откатились, потеряв до батальона в живой силе.
Полдень и далее синие мундиры множились у стен города. Армия Наполеона подтягивалась к Днепру. Но штурмов не было. Правда Бонапарт расчехлил свое любимое оружие - артиллерия била по Смоленску дружно, но бестолково. Пушкари вели обстрел стен, а солдаты Раевского, размещенные в предместьях, радовались, что их (солдат) на этих стенах нет.
К вечеру основные силы русской армии подтянулась с прогулки. Войска приводили себя в порядок. Обе армии ждали большого дела назавтра. Барклай-де-Толли о деле думал, но не совсем о том, которое ждали. Опасаясь еще одного обхода, Михаил Богданович отправил на восточный фланг, к Валутину Багратиона с крепким войском. Сам же, с 75 тысячами остался у Смоленска, отдохнуть до завтра. В планах значилось повоевать, побольше "синих" уложить и отступить к Москве, под прикрытием корпуса Багратиона.
Отдохнем и мы. Пока выдалась свободная минутка, предлагаю вспомнить героически павших солдат всех народностей, густо окропивших кровью путь 27 дивизии и предместья Смоленска. Сантименты тут не к чему - помянем павших водкой. Подойдёт любая, главное чтобы крепость была нужного стандарта. Гусары, конечно, предпочитают шампанское, но шампанским не перебить во рту привкус крови с пылью.
Подписывайтесь на Пьём помин!