Начало, первая глава
— Неужели в наши дни медицина не может мне помочь? — Николай побледнел, но старался держаться.
Врач на экране показывал ему снимки, что-то объяснял. Расположение опухоли очень неудачное, добраться до нее у хирурга почти нет шансов – слишком велик риск, что пациент «уйдет» прямо на столе. И все же можно попробовать сделать очень дорогостоящую операцию, только предварительно Николаю надо решить все свои дела, потому что надежда на успех – минимальная.
Мужчина, приехав домой, глубоко задумался. Зиночка не работала, поэтому брать кредиты на лечение он не хотел – ведь их потом придется отдавать. А как жена справится, если его не станет? По этой же причине Николай не рассматривал продажу квартиры. Если он не выживет или станет инвалидом, придется Зине, а то и им вдвоем, жить в скверных условиях, в каком-нибудь бедном жилье, откуда они никуда уже не выберутся.
— Надо продавать машины, — сказал Николай вслух, — Это единственный выход… Все-таки есть какой-то процент вероятности, что операция поможет.
— Ну конечно, — скептически заявила Зинаида, и муж не узнал ее голос, — В лучшем случае ты станешь слюнявым дурачком, который способен, да и то не всегда, лишь узнавать близких, и мне всю жизнь придется кормить тебя с ложечки.
— Но почему же, Зина? Врач говорил, что, если я останусь жив, то и функции постепенно восстановятся.
— Просто он не стал глушить тебя правдой, как обухом по голове. Его цель лишь одна – выманить у нас как можно больше денег. Мы сейчас отнесем ему последнее, потом тебя не станет, и я останусь нищей, хорошо, если без долгов. До тебя что, не доходит, что ты одной ногой уже в могиле? Поэтому решил меня ни с чем оставить напоследок?
— Почему ты говоришь со мной так? — поразился Николай.
— А я тебе просто не вру. Это другие могут плести все, что им вздумается. Если ты откажешься от хирургического вмешательства, дела все равно пойдут все хуже и хуже. Лекарства понадобятся дорогие, обезболивающие. А если операция — то умрешь на столе. И я останусь без всего. В любом ведь случае — плакали теперь твои премии и прочие блага. Ты не сможешь теперь обеспечить мне достойную жизнь… А уж потом сколько всего понадобится! Одни похороны обойдутся в целое состояние.
Николай смотрел и не узнавал женщину, которую он до сих пор боготворил. Теперь Зинаида разговаривала с ним резко, по-хамски, и он вспомнил тех людей на похоронах Бориса Ивановича, которые подходили к нему и жаловались, что Зина обидела их своим пренебрежением.
Ночью Николай не спал. Он представил себе последние дни – уже многие его друзья ушли в мир иной, еще будучи молодыми, и он мог представить себе, что его ждет. Беспомощность, боли… А Зина даже стакан чаю принесет ему, не скрывая раздражения ,если вообще, принесет. Не говоря уже о более тяжелой и грязной работе, связанной с уходом за лежачими больными.
Узнать о своей близкой кончине – само по себе тяжелое испытание. И обычному человеку нужно очень много душевных сил, чтобы принять такое известие. И помощь близких людей, их поддержка — в это время оказываются неоценимыми. Николай же отчетливо понимал, что остался сейчас с болезнью один на один.
И он решил… уйти. Бросить все и отправиться куда-нибудь в горы. Николай слышал, что некоторых неизлечимых больных такое общение с природой исцеляло. Правда, эти случаи уникальны, но ведь надеяться больше не на что. А если ему суждено умереть, пусть перед этим он увидит высокое синее небо, заснеженные вершины. И даже если никто никогда не найдет его тела – Бог с ним. Лучше предаться забвению, чем каждый день глядеть в лицо той, которую любил, и которая его предала.
Николай за несколько дней купил все необходимое снаряжение. Прятал он его в гараже, и Зинаида ни о чем не догадалась. Приобрел он и обезболивающие таблетки – те, которые доступны без рецептов.
…Никогда не забудет Николай тех недель, что провел в лесу у подножья гор. Изнемогая от слабости, он поставил палатку, и первое время только и делал, что спал, а просыпаясь, читал книги и размышлял о жизни. Он считал, что должен смириться с тем, что его ожидает. В конце концов, все земное когда-то заканчивается, Николай дожил до взрослых лет, не ушел из жизни ребенком. Уже в этом ему повезло. Значит, нужно принять свою судьбу и не роптать на Бога.
В первое время Николай ничего не ел. Он взял с собой очень мало продуктов, но сомневался, что и эти консервы ему понадобятся. Приготовился умирать, и пил только воду.
Но через некоторое время мужчина стал вдруг замечать, что вопреки всему, к нему возвращаются силы. Хотя он голодал, но чувствовал себя бодрее, чем прежде. В голове прояснилось. Теперь одной водицы было уже мало. Когда-то давно, Николай вместе с другими школьниками ходил в походы. У них был замечательный учитель, который учил разбираться в растениях, отличать съедобные грибы от ядовитых. И теперь те знания вспомнились. Николай варил себе суп – сначала с консервами, потом, когда они закончились – с грибами. Заваривал чай с травами. Удивительно, но пища, состоящая из трав, плодов и корешков, пошла ему на пользу. Мужчине становилось все лучше и лучше, он даже немного набрал вес.
Подчас он сравнивал себя с Робинзоном Крузо, обосновавшимся на лесной стоянке. Так, в полной гармонии с природой, Николай прожил все лето. Но осень внесла свои коррективы. Мужчина думал, что уже не увидит, как желтеют листья. Но сентябрь он встретил бодрым и крепким. Николай решил вернуться в город, взять некоторую сумму денег со счета, и построить здесь, в предгорье, настоящий домик, где он мог бы перезимовать. В «цивилизацию» его совершенно не тянуло. Когда мужчина думал о людях, особенно о тех, кого прежде считал близкими, на него накатывало чувство лютого одиночества. Он считал, что уже не сможет никому доверять.
Плохо было то, что Николай не очень отчетливо помнил, как добрался до этих мест, думал ведь, что возвращаться не придется. Поэтому на обратном пути он сбился с дороги. Мужчина не испугался — все-таки это не сибирская глушь, рано или поздно он выберется к людям, места эти довольно обжитые. Так и произошло.
В конце концов, Николай вышел к небольшому селению. Близился вечер, в доме, стоявшем на окраине, он увидел свет. Постучался, решил попроситься переночевать. Открыла ему молодая женщина. Одеяние на ней было какое-то странное. То ли платье, то ли рубашка из небеленого льна. Вышивка красными и черными нитями. Женщина показалась Николаю очень красивой. Хотя на лице ее не было никакой косметики. Бросилась в глаза Николаю длинная коса незнакомки. И, хотя хозяйка дома едва ли достигла возраста зрелости, в волосах серебрилась широкая седая прядь. Видно, жизнь ее не баловала.
Николай рта не успел раскрыть – женщина отступила, и сделала ему знак, чтобы проходил. «Немая, что ли?» — подумал он.
По-прежнему без слов, хозяйка пригласила его за стол. Готовила она в русской печи, и сейчас достала оттуда ухватом чугунок со щами. Поставила перед гостем тарелку со стопкой блинов. Домашняя еда привела мужчину в восторг – как давно уже он не пробовал подобного!
Наконец женщина заговорила.
— На печи постелю вам. Сейчас таз с водой принесу, ноги помоете, — и добавила, — Ульяной меня зовут.
Удивительное чувство облегчения испытывал Николай. В ногах, вымытых в прохладной воде, ощущалась легкость, как в юности. Он лежал на печи, укрытый стареньким, но чистым лоскутным одеялом, и глаза сами собой закрывались. Ульяна улеглась в другом конце избы, на широкой лавке.
— Не за тем вы ко мне пришли, за чем другие приходят, — сказала она уже в темноте.
Николай хотел переспросить – но это ему не удалось, он погрузился в сон.
Утром он увидел женщину будто другими глазами. Ульяна показалась ему еще моложе и краше. Когда мужчина проснулся, она уже хлопотала, готовила завтрак. Хлеб она тоже пекла сама.
Вскоре хозяйка позвала гостя к столу.
— Наверное, я должен рассказать вам о себе, — начал мужчина, покончив с едой.
— Не надо, — Уля едва заметно улыбнулась, — Дар у меня имеется. Стоит человеку одну ночь под этой крышей переночевать, неподалеку от меня, как я уже все о нем знаю. Так что все мне о вас известно, будто вы мне свою жизнь подробнейшим образом рассказали. И про работу, и про болезнь, и про то, как вы решили в лес уйти, чтобы умереть или вылечиться, но в одиночку, так как жене своей доверять уже не могли.
Николаю стало не по себе. Но Ульяна поняла и это...
СЛЕДУЮЩАЯ, ТРЕТЬЯ ГЛАВА