Супруга: Ну, что думаешь, едут они?
Супруг: Да, наверное. Уже с час дня.
Супруга: Гляди как пыльно. Ветер разошелся.
Супруг: А и что, они же на машине, пешком не идти. Но все же, экий ветер. Срывает землю буквально, мать.
Супруга: Мне это напоминает, слышь, напоминает, когда мы познакомились.
Супруг: А ну, напомни.
Супруга: Такой же день был. Жара, пыльно. Бреду я с подружками по полю, а навстречу ты и еще кто… Ванька, что ли.
Супруг: Э, вспоминаю, вроде. Вспоминаю. Ванька… Да, рано он обсыпался, пил.
Супруга: Значит, Ванька.
Супруг: Пил много, но тогда еще мы пацаны почти. Все молодцеватые. Вспоминаю.
Супруга: И вот, оказывается, что подружка, Анфисочка, вас знает.
Супруг: Право дело – Анфиска, ага.
Супруга: И ветер гуляет, траву надламывает. Пыль столбами, до неба. А мы бредем, гуляем. Только и успевай платья придерживать и глаза ладошкой спасать.
Супруг: Пыль как сегодня, и в само деле. И платья. Помню их. Помню наверху облака, а внизу ваши белые платья. И как мы шутили потом с Ванькой, что одна из девчонок платье нет-нет, а упустила. А мы – все глаза туда.
Супруга: Так и упустила. Что же вы там, черти, могли разглядеть?
Супруг: Как что, ножку, вторую. Этого, знаешь, мать, достаточно было, чтобы молодому-то пацану, гореть еще неделю.
Супруга: Ах, черти, а. И что, это все, что запомнилось?
Супруг: Да вот, вспоминаю. И тебя помню. Помню, знаешь, что за твоим платьем я следил с другим интересом. С какой-то тайной в мыслях.
Супруга: Ай, всё, хватит уже.
Супруг: Ветер был, ага. И тебя помню, мать. Говорит твоя подружка, что звать тебя Аленой.
Супруга: Вот. А тебя Пашкой. И что ты дерешься все время с мальчишками. Потому и щека со шрамом.
Супруг: Вот он, тут, до сих пор. В морщинах даже не затерялся. Это дурак Олежка Ворона мне рассек. Хотя, я ему тогда, кажись, два зуба выхватил.
Супруга: Красивый ты был парнишка. И шрам этот.
Супруг: А то. Но ты тогда еще была подурнее. Потом расцвела, позжа.
Супруга: Вот разговоры, Павел Захарыч. Не тому я жизнь отдала, не тому. Нужно было за Ворону и выходить. Предлагал.
Супруг: Так он за такое предложение еще раз получил от меня. Нет уж, мою Аленушку я никому бы не отдал.
Супруга: Вот он почему меня обходить стал за три дома. А я думала, потому что отказ его обидел.
Супруг: А ты отказала?
Супруга: Конечно отказалась. Чего он мне?
Супруг: Чего не выяснишь, на старости лет. А мне он тогда, как сейчас помню, сказал, что ты ему в глаза смотрела-глядела, розовела и только мол и мечтала о том, чтобы поцеловал и увез к себе.
Супруга: Вздор. Тогда со мной еще Эля была. Да, Элька, дочка плотника. Она бы подтвердила, что я и бровью, как говорят, не повела. Но где ее, Эльку, теперь искать…
Супруг: Да верю я. Прохвостом был Ворона и дураком. А в тот день ветер, слышь, и правда, как сегодня. Откуда такие ветры собираются над миром?
Супруга: И мне бы знать. Шумливый ветер, грозный. Чудится, что разговаривает. Басит.
Супруг: Чудится, что разговаривает? И что слышно?
Супруга: А я что, прислушиваюсь? Зачем же мне слушать этот ветер?
Супруг: Почему не послушать?
Супруга: Да ведь ничего путного он не нагудит в твои старые уши, Павел Захарыч.
Супруг: Но ты сказала, мать, а я слушать стал. Все равно ведь ждем. Ветер и шум колес донесет до нас.
Супруга: Или только заглушит.
Супруг: Ты лучше скажи, все ли готово гостям?
Супруга: Конечно! Что спрашиваешь глупости? Всю жизнь на стол собираю. Когда-то забыла чего положить?
Супруг: Горчицу забывала мне ставить.
Супруга: Забывала? Ах так?
Супруг: Не каждый раз, положим. А вначале, помнишь, не ставила. Самому приходилось вставать.
Супруга: Ух ты, дед, только и упомнишь что пообиднее.
Супруг: Но правда ведь, с горчицей. Ну что ты? Да не хмурь ты лицо. Ну что?
Супруга: Ничего. Посмотрю, может еще чего не сделала, позабыла.
Супруг: Вот те на, обиделась, будто впервые мы разговариваем. Будто и правда первый день знакомы. Вспоминается мне тот день во всех красках. И помню я тебя, какая ты была красавица. Глаз не отлепить.
Супруга: Вот как заговорил?
Супруг: Да не дуйся ты, Алёна. Не знаешь, что ли, меня? Я могу и сказать лишнее. Помнишь, как сыну как-то сказал?
Супруга: Ох думала я, что не приедет он больше к нам. Что поломал ты дружбу с ним.
Супруг: Да знал я что ли, что так получится? Слова как этот ветер – каждый что-то свое может услышать в его гуле. А что он там говорит на самом деле?
Супруга: И говоришь ты как ветер, как топор. Взмахнешь да ударишь.
Супруг: Но понял ведь сын, что я не так хотел, не то сказать хотел.
Супруга: Понял, наверное. Не отвернулся от тебя. И скоро снова приедет.
Супруг: Потому что мой сын. И твой. А я – да, скажу иногда, и не замечу. А другому худо. Но люблю я сына, ты знаешь.
Супруга: Знаю. И он знает. Знаю я, что добрый ты. Резкий, дубовый, но добрый. Потому и не отказала тебе, когда ты пришел свататься. И отец мой так сказал, что будешь хорошим мужем.
Супруг: Петр Викторович никогда мимо не говорил. Большой человек.
Супруга: Так и есть. Скучаю по нему, даже теперь.
Супруг: И я, пожалуй. А знаешь, что я вспомнил еще, только ты не взбрыкни опять.
Супруга: Ну давай, скажи.
Супруг: Внучкам я орехов нащелкал и в мед. Ты ту баночку нашла?
Супруга: Нашла, а то. Столько дед старался, как же не подготовить внучкам гостинец.
Супруг: Хорошо. Интересно, скоро ли, сколько ждать их еще.
Супруга: Да уж подождем.
Супруг: Может ветер их не пускает? Боятся в пыльную бурю попасть? Ах злой ветрюга.
Супруга: Знаешь, слушаю я его гул, невольно прислушиваюсь, и кажется, что слышу отца.
Супруг: Отца? Петра Викторовича?
Супруга: Его.
Супруг: Как же это?
Супруга: Вот не знаю. А то и другие голоса. Но сейчас отец вот говорит – приедут правнуки, приедут. А потом чей-то голос, уже не помню чей. И этот голос злой такой, жестяной. И говорит – не приедет никто к вам, старые.
Супруг: Ну-ка, дай и я прислушаюсь, помолчим маленько. *** Чудеса. Будто бы и я слышу голос. И еще один. А вот еще. И не ветер это вовсе, а вал голосов. Гуляют по полю голоса, ворошат травы, носят землю и мошкару туда и назад.
Супруга: Не ветер, а сплошные голоса.
Супруг: Слышу, смеется моя мать.
Супруга: Ольга Сергеевна. Добрая такая, светлая женщина. В нее ты, хоть и не признаешься.
Супруг: Может и есть от нее что-то. Постой, не разберу, что она там сказать хочет. А. Вот. Что едут к нам внуки. Ее правнуки то бишь. Анечка с Пашенькой.
Супруга: И откуда такое знать ветру? Если это все ж таки ветер.
Супруг: Так он же издалека летит и высоко. Все видит.
Супруга: А откуда же в нем голоса?
Супруг: Может он из голосов только и состоит, мать. Может и так.
Супруга: Не по себе от этого, муж.
Супруг: И мне тоже. А вот еще что скажу. Вспоминается мне тот ветер, когда мы познакомились. И чудится, что и тогда он гудел голосами. Только незнакомыми. И было непонятно. А теперь голосов там много, которые разбираю. И недалеко отсюда ведь мы повстречались...
Супруга: Шла я с подружкой, и придерживали мы подолы, и глаза закрывали ладошками. И ветер… И голоса.
Супруг: Тоже помнишь?
Супруга: Теперь как будто бы да. Да.
Супруг: И наши голоса с тобой, интересно знать, дополняют ли этот хор?
Супруга: С чего же? Нам чего быть в этом хоре?
Супруг: А не знаю, мы же говорим с тобой вслух. А может слышат нас уже сын с невесткой?
Супруга: Что-то разгулялась голова у нас с тобой, отец и дед. А нам гостей принимать. Ты только им это не говори про ветер. А то напугаются, подумают, что ты спятил.
Супруг: Но ты же слышишь?
Супруга: Не знаю уже. Не хочу я слышать… Но да, слышу. Слышу теперь, все больше.
Супруг: Что же ты? Плачешь что ли?
Супруга: Да, дай старухе немного щеки помочить слезами.
Супруг: Вот уж давно не видел, чтобы ты плакала. Да что сказать, ты не плакса у меня. Ну, дай что ли обнять. Вот, давай, руки у меня и теперь сильные.
Супруга: Сильные, дед. Хорошо обнял. Не сожми только.
Супруг: Не сожму. Ну, прекращай. Сейчас же внуки приедут, а тут бабка в слезах. Что подумают?
Супруга: Держусь, держусь. Сейчас успокоюсь. Да и разве детки поймут. Скажу им… Ох, скажу им, что глаза слезятся у бабушки. Старые глаза, вот и дождят сами собой. Но ты не говори про ветер сыну, невестке, не говорим и внукам.
Супруг: Не скажу. И что сказать – не поймут. Я и в его возрасте бы не понял. А уж когда пацаном был – куда там. Просто ветер шумит. В свое время, видать, сами услышат. Эх и холодно на сердце, Аленушка. Нет-нет, а холод пробивает.
Супруга: Холодно.
Супруг: Где же они едут? Сколько ждать? Только и ждем ведь.
Супруга: Приедут, дед. Приедут. Скоро.
Супруг: Знаешь, а меня уже не так беспокоит этот ветер. Все больше я в нем слышу добрых голосов. И вспоминаю.
Супруга: И мне становится как-то спокойнее. И столько всего думается, Паша.
Супруг: Думается.
Супруга: И ведь назвал он сына Пашей. Ты же понимаешь?
Супруг: Да. Ну, прекращай. А то я тоже. Ну вот, тоже слеза навернулась. Негоже.
Супруга: Слышишь? Ветер будто бы утихает?
Супруг: Слышу.
Супруга: Будто бы мир всё тише и тише становится.
Супруг: Всё тише и тише.
Супруга: И так как-то мирно делается.
Супруг: Только ждать остается любимых.
Супруга: Слышишь ли?
Супруг: Что же еще?
Супруга: Да вот же, замри.
Супруг: Колеса как будто?
Супруга: Колеса. Рыхлят землю. Приближаются.
Супруг: Сынок с семьей едут.
Вместе: Едут к нам, родные. Радость-то, радость!
Ветер почти затихает.
Сын: Ну что, добрались. Так, детишки, выгружаемся. Здесь пройдем чуток.
Невестка: Аня, не бегай! Смотри какую пыль поднимаешь? И так ветер надувает.
Сын: Пашка, стоять на месте. Сейчас папка мотор погасит, и вместе двинем.
Невестка: Вон там, да?
Сын: Да.
Невестка: Запомнила уже. Какое хорошее место.
Сын: Хорошее. Паша, я что сказал? Вот, держи цветочки. Держи, не роняй.
Невестка: Ветер поутих.
Сын: Да не ветер, а ураган какой-то. Эй, Паша, еще раз сестру ткнешь цветами – будешь без планшета до понедельника. Слышно меня? Идем. Так, вот…
Невестка: Вот, дети… Здесь бабушка и дедушка. Вот, видите, написано. Павел Захарович и Алена Петровна. Да, положи цветочки. Вот так.
Сын: У вас хорошие были дедушка с бабушкой.
Аня: А я их помню.
Паша: И я помню.
Сын: Да, должны помнить.
Паша: Пап, какой ветер сильный был.
Невестка: Ветер дичайший.
Аня: Мне кажется, я песенку слышала. Как бабушка пела. И ее смех. И дедушка что-то бубнил. Я помню, как мы к ним в гости приезжали.
Невестка: И теперь мы как будто к ним в гости приехали, да? Ветер он такой, приносит иногда голоса издалека. А иногда наше ушко просто соединяет звуки во что-то знакомое, ясно, глупенькая?
Сын прислушался. Как будто… Что-то. М? Отец с матерью. А что еще услышишь вот так, стоя перед могилками. Конечно вспоминается, в том числе и голоса. Голос отца, голос мамы. Вот они стоят на пороге и смотрят на тебя с улыбкой, рады видеть. Всегда рады тебе. Он посмотрел на невесту, на детишек. Смахнул незаметно слезу. Негоже.
Ветер почти перестал. Полуденное солнце освещало просторы громадного кладбища. Становилось тихо и светло.
ЦВ (Цененко Виктор)