- ...как вы познакомились? – не унимается история любви, - как вы встретились первый раз?
- Ну... – говорит Хельга, - я не помню...
- Да как не помните? Как такое можно не помнить? – возмущается история любви.
- Ну, я потом обязательно вспомню, обещаю, - Хельга делает вид, что выбирает книгу, почему-то наскоро берет учебник высшей математики, уходит в гостиную.
- Ты всегда обещаешь вспомнить, и не вспомина-а-аешь! – сердится история любви.
История любви такая, она своего добьется, вот такая настойчивая попалась история любви, её не звали, а она сама пришла, проникла в убежище, сама не знает, как, ходит по комнатам, ко всем пристает, к Хельге, к Юстину, даром что Хельга с Юстином друг с другом и не видятся, так, перекинутся парой слов – а история любви пристает, не отступает, хочет быть...
- Как вы познакомились? – спрашивает история любви у Юстина, - как вы познакомились?
- Ну... – Юстин смущается, - это давно было...
- Как давно? Год? Два? Десять?
- Ну... может, десять лет назад...
- А как?
- Ну... вроде как в Женеве...
История любви не унимается, обегает все комнаты убежища, бежит к Хельге:
- Хельга, Хельга, а Женева, это где?
Хельга отмахивается:
- В Швейцарии.
- А Швейцария где? В какой комнате?
- А, не в комнате...
- А где?
- А там, - Хельга отмахивается, показывает куда-то за стену.
История любви удивляется:
- А там же... нет ничего.
Хельга кивает:
- Да, да, нету.
- А... а как?
- А никак.
Хельга демонстративно зевает, уходит спать.
.
- ...а вы когда поняли, что любите друг друга? – спрашивает история любви.
- Да... сразу же, - кивает Юстин.
- Нет, а правда?
- Да правда сразу же.
- Неправда, неправда! – вспыхивает история любви – вы еще даже не полюбили друг друга!
История любви не унимается, история любви жадно ловит моменты, когда Хельга и Юстин пересекаются в убежище, каждое слово, каждую вскользь брошенную фразу про добрый день и добрый вечер.
- А Женева где? – спрашивает история любви.
- Да нигде, - отмахивается Хельга.
- Нет, правда, а где?
- Да нигде, нигде...
История любви перебирает записи, обрывки газет...
- Хельга, а что это приказ об атаке...
Хельга срывается с места, швыряет книгу, которую держала вверх ногами:
- Да это он все виноват! Он! он!
.
- ...это она все виновата! Она! Она! – Юстин срывается на крик, комкает газету, - это все Хельга, Хельга, хороша гусыня безголовая!
- Вы поссорились? – спрашивает история любви, - поссорились, да?
- Ну... нет... то есть... да...
История любви радуется, вот здорово, теперь они поссорились, так надо, чтобы влюбленные ссорились, а потом обязательно помирятся, и все будет хорошо.
.
- ...нет, ну, правда, как вы познакомились?
Юстин и Хельга притихают, уже нет сил рвать и метать, Хельга говорит:
- Ну... я на склад пошла, не могла там банку с консервами сверху достать... А тут Юстин зашел, и мне помог... разговорились, оказалось, в одном убежище живем...
История любви радуется, наконец-то она стала получаться.
.
- ...спать пора, - повторяет Хельга.
- Ну, еще чуточку, - просит история любви, - ну Хельга, ну скажи, а почему у других историй любви вот так вот все, а у вас не так?
История любви показывает страницы какого-то журнала, где он и она на фоне заката над морем.
Хельга и Юстин переглядываются, не знают, что сказать.
- А... ну... ну, истории любви, они же разные бывают...
- А так? – история любви показывает двоих на траве в поле.
- Ну... у нас своя история любви, правда же?
- Правда, правда! – история любви радуется, ну теперь-то все получится.
.
- ...а что значит, остаток кислорода?
- Да так, ничего, - отмахивается Хельга, - давай дальше тебя писать, как мы помирились и Юстин меня на свидание пригласил, мы вот фонарик красивый зажжем, банку с клубникой откроем, шампанское...
.
- ...а когда у вас свадьба будет? – спрашивает история любви.
- Да хоть сейчас, - говорит Юстин. То есть, уже не говорит, нечем говорить, остался только истлевший остов.
- И правда, сейчас, - говорит Хельга, вернее, уже не говорит, скелеты не говорят.
История любви радуется, наконец-то у неё все получилось, все-все-все...