Начало истории:
Выставка «Золотые медали, серебряные венки», организованная искусствоведом Каталин Синко в Венгерской национальной галерее в 1995 году, была посвящена культу художников и покровительству искусству в Венгрии XIX века.
Каталог с этой выставки по-прежнему является незаменимым справочным пособием, дающим подробное представление об учреждениях, продвигающих искусство, и, следовательно, о мифах, связанных с ним.
Произведения искусства и художники, какими бы "великими" их не называли, существуют не в вакууме.
Ярлык "великие" был навешен на них не из-за какой-то абстрактной, универсальной эстетической ценности, а из-за сложной и постоянно меняющейся системы отношений, культурных и политических тенденций и т.д.
Несмотря на своё художественное качество, картина «Неудовольный художник» малоизвестна даже на родине – в Венгрии. Из-за нестойкости используемого материала картина не представлена даже в постоянной экспозиции Венгерской национальной галереи. Кроме того, в произведениях искусства 19-го века в Венгрии всё еще отдают предпочтение «национальным» сюжетам. Да и сам Борсос, работавший в Вене и полностью отказавшийся от живописи после возвращения в Венгрию, является относительно малоизвестной фигурой.
Подход в организации выставки основывался на исследованиях культа писателей в Венгрии 19-го века, проведенных историками литературы.
Но кроме этого выставка также знаменовала поворотный момент в венгерской истории искусства.
"Традиционная" история искусства рассказывала о "великих" художниках и их "шедеврах", о художественных стилях и формах, развивающихся и трансформирующихся с течением времени. Это была история художественного гения, проявляющего себя по-разному в разное время и в разных местах. Приятная история, которая становится чрезвычайно проблематичной, как только мы задаем простой вопрос: кто решает, кто великие художники?
Новый критический подход включал в себя выявление институтов, властных отношений, мифов и т.д., которые сформировали каноны и нарративы, а следовательно, и определения понятий "гений" и "шедевр". Последние концепции постулируются как универсальные – но разве на самом деле они не определяются критериями, которые в основном применимы к западноевропейским белым мужчинам?
Новая история искусств ставила своей целью сделать повествования об истории искусств менее дискриминационными, включив в них объекты, ранее не считавшиеся высоким искусством, что, в конечном счете, привело к переосмыслению истории искусств как истории визуальной культуры. Искусство создается в социальном контексте, и ярлык "величия" должен пониматься в рамках общества, которое его присвоило.
Выставка «Золотые медали, Серебряные венки» рассматривала механизм культа художников и его институтов в аналогичном ключе.
Например, первоначальная постоянная экспозиция Венгерского национального музея включала в себя залы, созданные в честь конкретных "великих" художников – Кароли Марко, Михая Мункачи и Михая Зичи.
Залы не изолировали этих художников от потока истории: в них были представлены работы и других художников, таким образом, представляя трех мастеров как гениев, которые проложили путь.
Этих залов давно уже нет, но те же художники по-прежнему находятся на вершине канона, олицетворяя искусство 19-го века даже в глазах тех, кто отвергает их работы во имя "современности". Этот пример прекрасно показывает, что миф об индивидуальном гении неотделим от институционализации искусства в современном мире искусства.
Эта выставка сделала важный шаг в направлении истории искусства как истории визуальной культуры, демонстрируя не только произведения "высокого" искусства, но и продукты, рекламирующие их, например дешевые печатные репродукции.
Там также были выставлены различные предметы: ордена и медали, а также живописная утварь, мебель и т.д., некогда принадлежавшие художникам и сохраненные их поклонниками как реликвии.
Например, последняя палитра Мункачи – все еще испачканная краской – была подарена венгерскому государству его вдовой и сейчас хранится в архиве Венгерской национальной галереи вместе с другими подобными реликвиями.
Культовое отношение превозносит все, к чему прикоснулся гений. В этом отношении нет никакой разницы между стулом, на котором он сидел, и произведениями искусства, созданными его благословенными руками.
Продолжение: