«День прошёл, к смерти ближе», – говорила раньше бабушка.
Со своей бабушкой Графиня не особо откровенничала. Бабушка была строгая, авторитарная. А вот с родственницей мужа были разговоры долгие, интересные. Бабушка была одинокая и любила поговорить по телефону.
Графиня сейчас жалеет, что мало расспрашивала ту бабушку.
Сейчас у неё самой есть много историй из своей жизни, только вот никому не интересны эти истории. Детям слушать некогда, внукам неинтересно.
Рассказала бы Графиня, как ездили в поезде в общих вагонах. Теперь таких нет. А раньше забивались в вагон, занимали полки по два человека на полку. Ни о каком постельном белье и речи не было.
Конечно, были и плацкартные вагоны и купейные, но денег у родителей на такой вагон не было. Помнит Графиня, как лежала на верхней полке вагона и смотрела на другой поезд, где в окнах люди спали на заправленных постелях. Мечтала тогда Графиня, что вот вырастет и будет тоже ездить, как те люди.
Выросла, ездит. А рассказать теперь больше нечего о поездках. Не особо она общается с попутчиками.
Ну или вот ещё история. Даже детям своим не рассказывала, а вам поведаю. Раньше было стыдно об этом рассказывать, а теперь всё равно. Теперь можно рассказать. Отец Графини сидел в тюрьме. За что сидел, может Графиня рассказать, если есть желающие послушать.
Вот и ездили всей семьёй на поезде к нему на свиданку.
Проходили на территорию колонии, при этом проверяли у них карманы, сумки и пропускали. Была комната, на окне решётка. Долго ждали, было как-то неуютно. И дождались. Пришёл отец. Теперь уже не помнит Графиня тех чувств. Навряд ли дети были рады встрече. Во всяком случае, точно на шею не бросались. Только и помнит графиня запах махорки. Это был стойкий, резкий запах. Теперь махорку никто уже не курит. А тот запах Графиня до сих пор помнит.
Жили в колонии три дня и отправлялись в обратный путь.
Графиня сейчас не понимает своих родителей. Зачем тогда надо было детей тащить в эту колонию?
Ещё из этой поездки Графиня помнит, как они останавливались у какой-то не то знакомой, не то дальней родственницы. А эта тётка варила суп из пакетиков. Наверно, кто постарше помнит такой суп со звёздочками-вермишелью. Дрянь была несусветная, но больше есть нечего было.
Много ещё чего может Графиня рассказать, только были бы кому интересны эти рассказы.