(История, рассказанная мне переводчиком Алексеем, с который подарил мне полбутылки виски.)
- Вот, представь себе, мост через реку, ну ты видел, наверняка на фотографиях, - говорит Леша, - у нас еще на кафедре висела одна такая, я там на этом мосту сижу, это еще в первую командировку.
- Помню, видел фотку, и парень там в ФАПЛЕ и кроссовках. Адидасовских, синих они начали продаваться после «Олимпиады-80». Мне такие тоже мама купила, я их 3 года носил. Кроссовки помню, тебя с трудом.
- Да, я это. Я. Я тогда только переболел маляркой и стал тощий, как жердь. Но фиг же с ним. Вот там мост низенький, через него танки переправляли. Он такой узкий, что ровно танк и помещается, очень трудно проехать. Нужно уметь, чуть в сторону, и в воду свалишься. Кондратам мы не разрешали это делать, да и наши не все умели. Только настоящие ассы. Ну я не об этом. Сам понимаешь, в тех краях никаких развлечений. Жили в землянках, а кто и вообще под танком ночевал. Нам вот только повезло, ну это уже потом, когда надоело в землянке жить. Я и еще два асессора нашли старый португальский домик, мы его оборудовали. Поставили там душ, проводку провели. Сняли провода с подбитого вертолета, электричество запитали от аккумулятора на БТРе. В общем хватало только чтобы читать по вечерам. Условия конечно те еще! Но ты же понимаешь, по сравнению с землянкой, где тебе на башку змеи падают, это совершенно королевские условия.
- Да, уж королевские, точно, - поддакиваю, - мне так даже вообразить это трудно. Так что там рыба? Вы рыбу ловили?
- А ну да! Так вот, мост у излучины, там две реки сливаются. Туда девки местные ходят белье стирать и моются там же. Молодые девицы голые, они нас не стеснялись, да и мы уже на них со временем перестали внимание обращать. Дети там. Так постоянно. Ведь они живут в кимбах, без воды и света. Река – единственное место, где можно воду взять. Да и мы в реке воду брали. Так вот слушай: «картина маслом.» Сидит на этом самом мосту, понимаешь, хабир с удочкой, рыбу ловит. Вообще там полно рыбы, представь, дикие места, никто ее там не ловит, ну только наши. Хотя рыбы в этих реках много, чаще, что-то похожее на карасей, или лещей. Я слышал, и сома там ловили. На вид такая же рыба, названия другие, местные. Когда мы спрашивали у кондратов, как называется, перевести нельзя. Вообще в мелких реках, а на Юге там в основном небольшие реки, рыба обычная. Вот в больших реках, в Конго, например, там рыбищи плавают по-настоящему экзотические. Мы ловили совершенно прозрачную рыбу. Вот поймаешь ее, она прозрачная, как медуза. И потом на воздухе начинает темнеть.
- Ох, Леш, я не рыбак не фига. Даже и близко не рыбак, я бы увидел такую, от страха бы, даже не знаю, что…
- Да, это еще ерунда, - продолжает Леша, - у них там рыба есть с ядовитым шипом. Уколешься, и все каюк. Кондраты ее как-то готовили, шип этот удаляли. Но я ее не пробовал ни разу. Ну ее. От греха. Не в этом суть. Я-то про другое. Сидит этот самый мужик, как я сказал, уже час, наверное, а не клюет. Ну ничего у него не ловится. Подходит к нему другой хабир, прапорщик. И говорит:
- Ну чего сидишь? Не клюет?
- Никак. Но ничего. Да, клюнет.
- Да, не клюнет.
- Да, клюнет. Рыбы полно вот.
- Не клюнет ни фига, раз столько времени зря сидишь, и не рожна.
- Я сижу, рыбачу, тебя не трогаю. Мне хорошо и так, когда и не клюет.
- Гранату надо бросить.
- Какую нафиг гранату? Ты что совсем?
- Да не дрейфь.
- Ты че? Дурак? Иди лучше отсюда.
- Да увидишь.
И этот, как бы лучше его назвать «добрый человек» куда-то пошел. Я там рядом стоял, наблюдал за всем этим, но никак не думал, что и правда за гранатами. И вот он возвращается, заходит на мост, ничего не говоря сдергивает чеку, бросает гранату: Ба-бах! Брызги в сторону. Тот, который рыбачил даже «ой» не успел крикнуть. Девки все, что там белье стирали и мылись, обалдели просто. Ну они всякое терпели от наших, но такого еще не случалось ни разу. В общем они из воды повыскакивали, стоят офигевшие, смотрят. И вдруг такой вопль на все побережье, в ужасе - бегом от воды. Крики, плач, кошмар! Я смотрю - крокодил выбегает из воды и бежит к мосту. Самый настоящий крокодил! Бежит на задних лапах, опираюсь на хвост. Ну почти как человек. Как у Чуковского, прости господи! Я такого не видел никогда, ни до ни после. Да даже представить себе не мог. Эти двое, что на мосту стоят как загипнотизированные, им бы бежать! Или отстреливаться. А они стоят. Как статуи. Крокодил сделал несколько шагов, хлоп, хлоп, хлоп. И блямк – упал. Сломался.
- Да, - говрю, - Лех, ты правильно заметил – «картина маслом». Веселуха просто.
- Да, брат, контуженный крокодил. Этот же как его должно долбануть, чтобы он на задние лапы вскочил? Я бы никогда не поверил, если бы сам не видел. В общем он упал, мы к нему не подходили. Разбежались все от страха. Думаю, очухался он и потом уплыл в свою реку. Больше никто гранаты в воду не кидали.