273 подписчика

Травма в психоанализе.

4 июля 20234 июл 2023

7 мин

Когда задают вопрос, что такое психоанализ, чем он отличается от других видов терапии, первое, что приходит на ум, что — это работа с бессознательным материалом с помощью метода свободных ассоциаций, анализа сновидений. Это позволяет человеку увидеть свои основные психологические конфликты и проблемы. Психоанализ длительная и интенсивная форма терапии, часто требует регулярных сеансов 1-2 раза в неделю в течение нескольких лет. Не стоит ждать быстрого эффекта, как в КПТ и других краткосрочных методах. Психоанализ как антибиотик — не всем он необходим, но для лечения серьезных проблем, таких как расстройства личности или глубокие эмоциональные травмы, это лучшее, что может быть. Возможно это вопрос веры специалиста, в том числе моей веры в психоанализ. Хочу процитировать уважаемого мною мэтра: «Психоаналитики по сути верующие люди, мы верим в бессознательное». А его, как известно нельзя потрогать, измерить, увидеть на МРТ...Но именно с бессознательным работает психоанализ и психоаналити

Психоанализ длительная и интенсивная форма терапии, часто требует регулярных сеансов 1-2 раза в неделю в течение нескольких лет. Не стоит ждать быстрого эффекта, как в КПТ и других краткосрочных методах. Психоанализ как антибиотик — не всем он необходим, но для лечения серьезных проблем, таких как расстройства личности или глубокие эмоциональные травмы, это лучшее, что может быть. Возможно это вопрос веры специалиста, в том числе моей веры в психоанализ. Хочу процитировать уважаемого мною мэтра: «Психоаналитики по сути верующие люди, мы верим в бессознательное». А его, как известно нельзя потрогать, измерить, увидеть на МРТ...Но именно с бессознательным работает психоанализ и психоаналитическая терапия.

Второе, что нельзя оставить без внимания, отвечая на вопрос об отличии от других форм психотерапии, это фокус психоанализа в том числе и на прошлом опыте, тогда как современные когнитивно-поведенческие подходы сосредоточены на изменении поведения человека и моделей мышления в настоящем. Почему прошлое так важно? И вот здесь появляется «в-третьих» - травма. Психоанализ это всегда работа с нашим травматическим опытом, но и сам по себе психоанализ, когда мы приходим в терапию, становится для нас защитой от травмы.

Фокус на прошлом опыте позволяет понять свой травматический опыт и то, как он сформировал наш характер, как он до сих пор влияет на поведение. Столкновение с внешней реальностью уже в раннем младенчестве носит травматический характер, формирует наши механизмы защиты, которые помогают справиться. Во взрослой жизни мы иногда понимаем, что не все из них бывают адекватными, до сих пор помогающими, что порой они даже мешают эффективно функционировать в повседневной жизни, словно кривое зеркало не позволяют видеть действительность трезво, словно шоры ослепляют.

Травма неотъемлемая часть человеческого развития. Когда мы принимаем решение о терапии, то это словно принять вызов — обнаружить и преодолеть наш травматический опыт для достижения психологического благополучия и более адекватного контакта с реальностью. Благодаря терапевтическому процессу мы интегрируем свой травматический опыт, начинаем относиться с пониманием к себе, с милосердием.

Здесь хочется процитировать Видермана:

«Все же не стоит думать, что психоанализ – всего лишь реконструкция событийной истории пациента, психоаналитик должен, кроме всего прочего, попытаться понять, как же от события отпочковались фантазмы, защитные механизмы, симптомы».

Мне кажется очень терапевтичным такое отношение к своему прошлому, как в метафоре о жемчужине, вырастающей из песчинки:

Песчинка в психоанализе – это событие (или его след), из которого и вокруг которого развиваются фантазмы, также как наслоения жемчуга вокруг реальной песчинки. То ли она превратится в жемчужину – для нас это значит: станет символизируемой, – то ли останется песчинкой, а это значит для нас: не символизирована, не записана, утрачена. Как бы там ни было, эта песчинка-событие играет для психоаналитика важнейшую роль. Она – то, что можно назвать травматическим ядром любого психического процесса.

Те самые точки фиксации по Фройду — словно точки на карте, где спрятан наш жемчуг. Куда мы можем возвращаться в сложные для нас времена, обращаясь к энергии наших жемчужин.

Говоря о травме, нельзя обойти и вопрос о психической реальности и истине. Здесь взгляды современных направлений психоанализа далеко не всегда взаимно дополняют друг друга, расширяя область психоаналитического знания, но, порой, кардинально различаются и непримиримы. Кто-то из современных психоаналитиков даже утверждает, что величайшая ошибка Фройда — это отказ от теории соблазнения, отвергает вторую теорию влечений и опирается на феноменологические представления Хайдеггера об истине, в уверенности, что они способствуют разрешению противоречий, кто-то уверен в обратном.

Несмотря на то, что очень сложно разобраться в спорах многочисленных психоаналитических школ, изумляет, что всего лишь чуть более 100 лет назад изобретенный Фройдом психоанализ с его техникой свободных ассоциаций был первой и единственной психотерапией в человеческой истории на протяжении долгих лет! Однако, сейчас существуют разные школы и направления внутри психоаналитической парадигмы, концептуально стоящих далеко друг от друга. Здесь приходит на ум понятие Уилфреда Биона о Вертексе - вершины, некой точки или угла зрения, посредством которого психоаналитик, на мой взгляд, должен смотреть на рождающуюся истину в его кабинете. Неосторожная эклектика даже внутри психоанализа далеко не всегда про расширение области познания и пользу, а, к сожалению, может быть и про вред. Психоанализ дает доступ к внутреннему устройству психического аппарата, который невозможно получить «объективными» методами. Внутренний мир субъективного опыта, как мы его проживаем, наши чувства, фантазии, воспоминания, сновидения, представляющие собой нашу психическую реальность, хоть не менее «реальную», чем предметы физического мира, однако, сложно доступную для изучения. Угол зрения каждого ученого-психоаналитика свой особенный и в чем-то уникальный, в том числе определяемый его личной жизненной историей, реальностью, истиной, травмой, своей «О», если использовать терминологию Биона, а также способом справляться с ней.

Одна из частей моей работы посвящена концепции «О» Биона, переживание «О» похоже на то, что Лакан называет Реальным. «Реальное невозможно», - говорит Лакан, и этим он имеет в виду, что оно находится за пределами языка. Став взрослыми, мы чаще всего сталкиваемся с реальностью всякий раз, когда вынуждены противостоять материальности нашего существования. Эта встреча обычно воспринимается как травматическая, поскольку она бросает вызов нашему чувству реальности: символическому способу, которым мы организовали нашу защиту от реального. То есть то, как мы справляемся с жизнью.

С этой точки зрения, практически каждая концепция психоанализа представляет собой символическую попытку овладеть реальным, сделать его предметом реальности, которую можно символически опосредовать и сделать познаваемой и приемлемой для людей. Другими словами, психоанализ - это защита от травмы, вторжения того, что не может быть символически выражено и опосредовано. Это включает в себя не только психоанализ, конечно, но и всю человеческую творческую деятельность, которая так или иначе символична. Может быть это и есть тот общий для всех направлений психоанализа Вертекс, вершина, угол зрения?

Сейчас я разделяю мнение о том, что важно не понимать психоанализ как лишь поиск истины внутреннего мира. Психоанализ - это поиск способа, с помощью которого мы защищаемся от реального. В то же время этот поиск сам по себе является защитой. Кто-то может возразить, что существует параллель или аналогия между психоанализом как защитой от реального и переживанием травмы. Переживание реального - это травма, и весь психоанализ - это организованная защита от этой травмы. В большинстве случаев лучше организованная, чем неорганизованная защита, потому что организованная защита не дает нам сойти с ума.

Возможно, что это то, что «О» Биона сделало для него, особенно если мы рассматриваем «О» как способ Биона рассказать об очень травмирующем опыте, от которого он так и не оправился полностью. Его автобиографии представляют собой попытку приблизиться к О через язык искусства; в то же время его автобиографии являются художественной защитой от этого опыта. Не только теории Биона, но и любая психоаналитическая теория является защитой от «О». Травма - это одно из названий О, и даже самые фундаментальные концепции психоанализа являются средствами защиты от этой травмы.

Подписывайтесь на мои каналы в соцсетях:

Для коллег психологов:

https://t.me/Natasha_Savkina_Psychologist

Записаться на консультацию на сайте б17