Первая часть здесь.
Рассмотрев первый период внутрипартийной борьбы 50-х гг., обратимся к более поздним событиям. Непосредственно после победы над Берией у власти в СССР оказался своеобразный дуумвират из Маленкова и Хрущева. Первый по-прежнему занимал пост главы правительства, второй руководил партийным аппаратом. Оба входили в президиум ЦК. Молотов в этот период оставался в правительстве при руководстве МИД.
Политика Маленкова, на удивление, напоминала немного отретушированную Бериевскую. Он начал первые шаги по критике «культа личности», а также одним из первых выдвинул идею «мирного сосуществования». Тем не менее, необходимо отметить, что он четко проводил курс на сотрудничество с КНР, которое носило название «великой дружбы». Кроме того, он не выдвигал откровенно саботажных идей по сдаче ГДР.
Впрочем, общий правый уклон сохранялся, хотя и маскировался до поры до времени. Начинается медленное, но верное наступление на Сталинский авторитет. Его имя полностью не исчезло со страниц периодики и из материалов радиопередач. В проекте доклада Маленкова «О культе личности» для одного из апрельских заседаний Президиума ЦК глава советского правительства, ссылаясь на Сталина, требует прекратить политику культа личности: «…Я имею в виду вопрос о неверном, немарксистском понимании роли личности в истории, которое, надо прямо сказать, получило весьма широкое распространение у нас, и в результате которого проводилась вредная пропаганда культа личности. Нечего доказывать, что такой культ не имеет ничего общего с марксизмом и сам по себе является не чем иным, как эсеровщиной. Многие из присутствующих знают, что тов. Сталин не раз высказывался в этом духе и решительно осуждал немарксистское, эсеровское понимание роли личности в истории»[i]. Здесь придраться сложно и возможно сам Маленков и не имел в виду ничего плохого, однако его действия стали прологом уже к Хрущёвским разоблачениям.
Более выражен правый уклон в экономической политике Маленкова. Это, в первую очередь, разворот в сторону производства ТНП и поддержки колхозного крестьянства. Остается, однако, большой вопрос, насколько был обоснован подобный разворот.
Итак, Маленков на 5-й сессии ВС СССР в августе 1953 г. указывает, что «За последние 28 лет производство средств производства в целом выросло в нашей стране примерно в 55 раз, производство же предметов народного потребления за этот период увеличилось лишь примерно в 12 раз. Сравнение уровня производства 1953 года с уровнем довоенного 1940 года показывает, что и за этот период производство средств производства увеличилось в 3 с лишним раза, а производство предметов потребления — на 72 процента.
Такое положение Маленков называет недопустимым и считает, что его можно поправить для чего нужно: «значительно увеличить вложения средств на развитие легкой, пищевой и в частности рыбной промышленности, на развитие сельского хозяйства и поправить в сторону значительного увеличения задания по производству предметов народного потребления; шире привлечь к производству предметов потребления машиностроительные и другие предприятия тяжелой промышленности.»
Все это он хочет сделать для ускоренного выполнения плановых показателей по росту производства ТНП, который изначально закладывался на 65% на всю пятилетку. Для выполнения этого амбициозного плана Маленков предлагал резко увеличить вложения в сельское хозяйство и круто изменить политику в отношении него.
Какова же была политика до его изменений? Современные исследователи крайне критично подходят к послевоенной советской политике в области сельского хозяйства. Так указывается на то, что колхозы были задавлены налогами, и все меры советского правительства при Сталине были направлены лишь на выкачивание средств из деревни. В качестве примеров приводиться трудное положение колхозов в КомиАССР, или Курской области. При этом любые меры по улучшению ситуации объявляются заведомо неэффективными и показушными.
Например, «Постановление Совета Министров СССР и ЦК ВКП(б), 19 сентября 1946 г. О мерах по ликвидации нарушений Устава сельскохозяйственной артели в колхозах» автоматически называется пустой формальностью, списание долгов ничего не значащим на общем фоне, укрупнение колхозов - бессмысленной гигантоманией и т.д.
Правда, те же исследователи признают, что советское правительство имело успехи в восстановлении парка МТС. Так, например, в той самой многострадальной Курской области, в 1953 г. механизация основных сельскохозяйственных работ в полеводстве составила 84,0 % против аналогичного показателя 1940 г. в 53,8 %[ii].
Правда авторы сразу же пишут, что урожайность в Курской области оставалась ниже довоенного уровня. О том, что война засеяла поля смертоносным железом и унесла миллионы рабочих рук они уже, не вспоминают, как и о том факте, что СССР с 1946 г. вынужден был готовиться новой войне. Однако, как мы видим, советское руководство находило средства для того, чтобы укрепить МТС новой техникой.
Забывают авторы и о том, что все это время в СССР реализовывался грандиозный план преобразования природы. Реализовывался он с серьезными ошибками, однако вместо того чтобы исправить их новое руководство предпочло полностью свернуть его.
В итоге, на сессии верховного совета Маленков объявил о том, что налоги с личных подсобных хозяйств будут снижены вдвое, все долги по налогам списаны (что случалось и до этого), а также повышены закупочные цены на продовольствие. В этом повышении цен современные авторы видят волшебное средство, которое помогло решить проблемы сельского хозяйства. Однако если на селе мало техники и людей, повышением цен ситуацию не исправишь.
Безусловно, помимо повышения закупочных цен было обещано, что село поддержат техникой и специалистами. Правда, не совсем ясно, откуда должны взяться новые трактора, если уменьшены ассигнования на тяжелую промышленность?
Таким образом, можно видеть, что в данном случае государство, ступило на кривую дорожку простых решений, и в дальнейшем, вместо того, чтобы уделить должное внимание росту урожайности, стало прибегать к повышению закупочных цен, как к единственному средству развития сельского хозяйства.
В своем письме в ЦК 1964 г. Молотов отмечает: «В течение последних десяти лет (1953 - 1963 гг.) заготовительные цены на основные виды сельхозпродукции были повышены: по пшенице - почти в 8 раз; по кукурузе - в 14 раз; по гороху - больше чем в 15 раз; по сахарной свекле - в 3 раза; по овощам - в 4 раза; по картофелю - почти в 15 раз; по говядине - в 40 (!) раз; по свинине - больше чем в 14 раз; по молоку - в 5 раз; по яйцу - в 3,5 раза и т.д.»
Таким образом, сельское хозяйство превращалось в пылесос, который выкачивал деньги из бюджета, ведь цены на продукты питания старались не повышать. Разницу покрывали субсидиями из казны. Проблема не решалась, ведь рентабельность ряда колхозов достигалась только при помощи повышения закупочных цен.
Можно указывать на то, что Маленков требовал усиленного внимания к проблемам МТС, так была начата подготовка 100 тыс. специалистов и открыты дополнительные курсы для колхозников. Однако это происходило вместо попыток провести глубокие агарные реформы, в частности, доработать сталинский план преобразования природы, что позволило бы повысить урожайность.
В итоге, было решено идти по экстенсивному пути, уже в 1954 г. были приняты планы по освоению целины в больших масштабах. Для освоения залежных земель, удаленных от населенных пунктов, предполагалось создавать специальные тракторные отряды МТС, состоящие из 2-4 тракторных бригад.
В 1954 г. машинно-тракторным станциям и совхозам районов освоения целинных и залежных земель в общей сложности выделялось более 120 тыс. тракторов, 10 тыс. комбайнов, а также необходимое количество плугов, культиваторов, сеялок, прочих машин и оборудования. Это, естественно, приводило к тому, что снижалось снабжение техникой старых областей, в итоге эта политика, вкупе с продажей колхозам МТС привела к деградации машинного парка на селе и превращения сельского хозяйства в отстающую отрасль.
Кончено, можно подойти к вопросу с точки зрения гуманизма и сказать, что колхозное крестьянство, вынесшее на себе войну, заслуживало поддержки. Однако подобные меры могли быть осуществлены лишь после восстановления народного хозяйства, и прежде всего промышленности, а также обеспечения обороноспособности, что и делалось на протяжении периода с 1946 по 1953 гг.
В области Внешней политики Маленков стал зачинателем политики «мирного сосуществования». С полной теоретической безграмотностью он заявляет на сессии верховного совета СССР, что: «Мы стояли и стоим за мирное сосуществование двух систем. Мы считаем, что нет объективной основы для столкновений между Соединенными Штатами Америки и Советским Союзом». От сколько-нибудь грамотного марксиста такое заявление более чем странно, государство диктатуры пролетариата и диктатуры буржуазии не имеют между собой объективных противоречий?
Подобные мирные инициативы вполне ожидаемо встречают горячее согласие со стороны людей, прошедших войну. Народу хотелось мира так, что он готов был забыть ленинские слова о том, что капитализм в своей империалистической стадии не может жить без войны. И дело не в том, что есть какие-то круги «ястребов» или «голубей», а в том, что сама система толкнёт любого «голубя» к наращиванию вооружения, либо выкинет его из истеблишмента, если он будет упорствовать в своих взглядах.
В итоге, были проведены вроде бы вполне логичные меры, такие как заключение перемирия на корейском полуострове. Затем были сняты территориальные претензии к Турции, и все планы по совместной обороне проливов, начаты переговоры о выводе войск из Австрии, а также восстановлены дипломатические отношения с Югославией и Грецией. Это тоже не лучшее решение. Греция имела абсолютно правый режим, а компартия находилась в подполье.
Более того в выступлениях Маленкова стали звучать намеки на возможное объединение ГДР и ФРГ, при обеспечении нейтральности единой Германии.
Можно, конечно, сказать, что это своеобразная игра, «мирное наступление», попытка оторвать европейские страны от США дипломатическими мерами и усилить авторитет СССР в мировом сообществе, как поборника мира. Однако, начав играть в «реалполитик», легко заиграться и впасть в оппортунизм. Особенно если не помнить о том, что империализм — это зверь, который только и ждёт, чтобы кинуться и сожрать вас. Пусть он, по выражению Мао, «бумажный тигр» но все-таки тигр.
Вместе с тем Маленкова, как главу правительства, не устраивал Хрущева, который хотел укрепить свои позиции и получить как можно больше власти для реализации своих путаных идей.
Отставка Маленкова с поста председателя Совета Министров де-факто произошла 22 января, но окончательно была оформлена на сессии Верховного Совета СССР 8 февраля 1955 года. Также Маленков был отстранен от председательствования на заседаниях Президиума ЦК КПСС.
Предъявленные обвинения были, можно сказать, вполне обоснованными. Так, его подвергли критике за то, что он проявлял хвостизм в отношении Берии по вопросу о ГДР. Досталось ему и за позицию по мирному сосуществованию, её назвали демобилизационной, так как фактически и руководство, и население СССР запугивалось угрозой 3-й мировой, и единственным способом избежать её назывался отказ от активных революционных действий.
Вместо того чтобы заявить, что империализму не поможет война и именно поэтому ему бы лучше от неё отказаться, так как победителем из неё выйдет СССР и коммунисты (за счет огромных территорий и промышленности СССР и людских ресурсов КНР и т.д.), Маленков делал упор на том, что война приведет к гибели всего человечества.
Эти же заявления, по мнению Молотова, выраженному на январском пленуме ЦК 1955 г., повлияли на мировое коммунистическое движение. Фактически, коммунисты ставились в зависимость от воли империалистов, и предлагали им договариваться с позиции слабого, а не сильного.
Также, Маленков был подвергнут критике и за то, что плохо подходил к работе по сельскому хозяйству и не проявил должного желания разбираться в вопросе, отделавшись просто повышением закупочных цен.
В итоге его признали политически близоруким, однако, в связи с призванием ошибок, перевели на второстепенный пост министра электростанций, с сохранением места в президиуме ЦК КПСС. Таким образом, с февраля 1955 г., Хрущев оказался важнейшей фигурой в СССР. Он остался первым секретарем ЦК и контролировал почти весь совет министров, а также имел поддержку Жукова.
[i] Цит По Куропаткин А. П. Новые направления в идеологической пропаганде СССР после смерти И. В. Сталина. 2011 // https://cyberleninka.ru/article/n/novye-napravleniya-v-ideologicheskoy-propagande-sssr-posle-smerti-i-v-stalina
[ii] цит по Аргунов О. Н. Реформирование сельскохозяйственной отрасли по материалам курской области. 2017// https://cyberleninka.ru/article/n/reformirovanie-selskohozyaystvennoy-otrasli-narodnogo-hozyaystva-v-seredine-1950-h-gg-po-materialam-kurskoy-oblasti
Конец 2 части.