— Я Асмодей, Князь похоти и соблазна принимаю тебя Моника.
В ту же секунду кожу обожгло огнем, а самого демона откинуло назад так сильно, что он буквально пролетел половину комнаты и врезался в стену.
— Что за ерунда? - взвыл ошарашенный красавчик.
Я бы тоже хотела знать. Из под ворота халата показалась голова раздражённо шипящей змеи. Твою мать! На мне натурально гнездится пусть микроскопическая, но живая гадина, которая будто выросла из кожи.
— Вот хитрец! — рассмеялся Асмодей, поднимаясь с пола.— Поставил тебе клеймо.
— Это что-то меняет?
— Радикально, я бы сказал. Ваш договор может разорвать только Люцифер.
Я рухнула на диван, потому что ноги мне отказали.
Однако, события продолжали развиваться в крайне неожиданном русле. Посреди зала начала сгущаться тьма. Судя по всему, к нам решил присоединиться еще кто-то.
— А вот и сам хозяин твоей гадины, которая ему уже доложилась.
Не знаю, чему так обрадовался блондин, а мне так, например, стало очень не по себе. Белиал, возникший в центре черноты, напомнил гнев и возмездие в чистом виде. Его злость разлеталась по комнате, словно искры костра, которые обжигают, оставляя болезненные раны.
— Какого черта?! – спросил он , глядя только на меня, словно кроме нас двоих в комнате никого не было. —Ты решила устроить бунт?
— Белиал, друг мой, — Асмодей направился к демону, широко распахнув объятия, — чрезвычайно рад тебя видеть. Какими судьбами? Мимо проходил, я так полагаю?
— Прекрати паясничать. Я пришёл за своим хранителем.
Он по-прежнему смотрел в мои глаза, даже не повернувшись к блондину. У меня внутри все заходилось от восторга его близости. Ну, что за гадство. Получается, влияние именно этого демона никуда не делось. Я все так же теку и плавлюсь в его присутствии. Это весьма обидно, в конце концов.
— Видишь ли, мой друг, Моника больше не желает служить тебе. Отныне я её хозяин. Мы, конечно, уже заметили чудесную змейку, которой ты пометил девочку. Придётся обратиться к Владыке.
— Моника, иди сюда.
Белиал нагло игнорировал весело болтающего Асмодея. Его глаза прожигали меня насквозь. Даже на расстоянии я ощущала его злость, болезненную и острую, словно лезвие той самой катаны.
— Подойди ко мне, — повторил он.
Я упрямо покачала головой. Говорить не могла вообще. Меня разрывало надвое. Первая Моника хотела расплакаться и убежать, потому что один только вид Князя лжи выворачивал мою, воющую от тоски по нему, идиотскую сущность наизнанку. Или, на худой конец, вырвать его брехливое сердце. Ах, да... Сердца-то у демона как раз нет. А душу я швырнула на стол в кабинете.
Вторая Моника безумно желала броситься в объятия этого красивого черноволосого мужчины, чтоб снова ощутить волшебное чувство единения с ним. Ну, все. Приехали. Вот я и "подсела" на демона.
— Не обессудь, друг, мой, — Асмодей обошёл Князя и встал прямо перед ним, загораживая мой светлый образ от его пылающего взгляда, — девочка останется здесь. Это её выбор. Добровольный. Ты знаешь цену их воли. Тут мы не можем заставить. Змейку твою снимет Люцифер. Это вопрос времени. Нужно было ценить, что имеешь.
С этими словами блондин шагнул ко мне, обнял за талию и притянул ближе, с усмешкой наблюдая за Белиалом, который в этот момент был похож на голодного тигра, готового броситься, чтоб разорвать свою жертву.
— А теперь, так как ты явился в мой дом незваным, всего лишь по сигналу своего знака, будь добр, вали отсюда по-хорошему. У нас с девочкой очень много личных дел, знаешь ли.
В какой-то момент мне показалось, что он убьет нас обоих. Столько было в Белиале ненависти. Она фонтанировала, словно лава проснувшегося вулкана, грозя сжечь все вокруг к чертовой матери.
Князь лжи бросил последний взгляд в мою сторону и пропал. Тут же взвыла истерзанная разлукой душа, которая рвалась следом за ушедшим демоном. Мне безумно захотелось спрятаться в дальний, темный угол, укрыть голову руками и от души нареветься. Судя по всему, я просто-напросто влюбилась. И это была полная жопа.
***
По всем законам жанра, после той ночи, когда наши дороги с Князем лжи разошлись, а я свято в это верила, и, когда смешливый красавчик - блондин принял сбежавшую игрушку в ряды своих служащих, мне полагалось бы умирать от тоски по любимому. Нет. Не правда. Потому что эти слова слишком малы, чтоб выразить в полной мере то, что я ощущала внутри своей пустой оболочки. Почему пустой? Да потому что мое нутро, моя суть, мои мысли, чувства, все осталось в том роскошном доме, украшенном картинами с чудесными видами Ада. Я ушла… но Я - осталась. Нас разделяли дома, улицы и проспекты. Он находился на одном конце города, а я на другом, за много километров от него. Теоретически. Практически, я ежеминутно, ежесекундно думала постоянно только о нем. Это стало настолько привычно и естественно, что воспоминания, мысли, рассуждения о Белиале звучали в моей голове, словно тихая музыка, играющая по радио, которое никто никогда не выключает. Прямой эфир днем , ночью и во сне.