Яна рассердилась.
— Да ну тебя, Олька! Неужели ты думаешь, что я буду ходить по гадалкам и колдуньям, чтобы мне помогли вернуть моего мужчину! Ты какие-то глупости придумываешь, как всегда...
— Ничего не глупости! — обиделась Оля. — Я ее знаю тысячу лет! У нее все сбывается! Если бы это была какая-нибудь шарлатанка, я бы тебя сама не пустила!
Начало истории:
Яна была в очень отчаянном и подавленном состоянии и дала себя уговорить.
Ай, милая, дай денежку, всю правду скажу
Всю дорогу к гадалке Яна злилась на Ольгу, втянувшую её в эту дурацкую историю. Вот сейчас выйдет цыганка, позвякивая кольцами в ушах, вся в платках, перстнях, ожерельях, в пестрой юбке, с золотыми зубами... И запоет медовым голосом: «Ай, милая, дай денежку, всю правду тебе скажу, ничего не скрою!..»
— Пришли!
Подруги стояли у обитой дерматином вполне современной двери. Яна представила себе нищую, убогую обстановку, лохмотья обоев, толпу грязных, орущих детей...
Дверь открылась. На пороге стояла худенькая женщина, которой равным успехом можно было дать и сорок, и пятьдесят. Если бы Яна встретила ее на улице, то никогда бы не подумала, что она цыганка. Светлые брюки, темная водолазка...
В квартире было тихо, и Яна с порога оценила скромную, но подобранную со вкусом обстановку. Орущих детей не было. На книжной полке стройными рядами стояли книги по бухучету. Яна еще не пришла в себя от удивления, когда цыганка неожиданно низким, приятным голосом спросила:
— Это и есть Яна? — и сразу же предложила: — Олечка, ты тут сама с чаем разберешься — вон там чашки, тут чайник... пульт от телевизора у тебя за спиной... мы с Яной пойдем, поболтаем.
Когда за ними закрылась дверь, Тамара жестом указала Яне на диван и, нахмурившись, сказала:
— Ну, твою беду видно за версту. Тут и гадалкой быть не надо, все на лице написано... Давно ушел?
— Три дня, — громко всхлипнув ответила Яна.
Гадалка покачала головой и мягко взяла девушку за руку. Что-то пробормотала себе под нос, потянулась к столу, достала лупу...
— Любишь ты его сильно, — заключила она через несколько минут, внимательно осмотрев ладонь, — но вот сможешь ли ты вернуть своего мужчину, все от тебя зависит.
— Да ничего от меня не зависит!
— Ошибаешься! — Цыганка покачала головой.
— Но что я могу сделать?!
— Думай.
Яна злобно уставилась в окно. Стоило переться на другой конец города, чтобы выслушивать глупости от какой-то лжецыганки! Тоже мне Нострадамус нашелся!
— Ну, может, вы мне дадите какого-нибудь приворотного зелья, и дело с концом?
Тамара засмеялась:
— Нет у меня никакого зелья, я же не Баба-Яга, да если бы и было, тебе бы оно все равно не помогло. Ты из тех людей, кто должен все решать сам и самостоятельно всего добиваться. Ты сама решаешь свою судьбу, и никто в ней не способен ничего изменить...
Заберите, Коля, ваши вещи
Домой подруги ехали молча. Яна злилась на потраченный зря вечер, смотрела в окно, но поневоле её мысли все время возвращались к тому, что сказала странная цыганка: "Ты можешь все изменить только сама..."
Извиняться глупо. «Прости за то, что я плясала на столе, я больше не буду...» Яна представила себе его презрительный взгляд. Нет, только не это! Но, может, стоит его убедить в том, что она не такая, какой он её представил, что на самом деле...
Может, цыганка была права и стоит попробовать?
Когда Яна набирала его номер, руки у неё дрожали. Яна даже прокашлялась, чтобы голос не выдал...
— Коля? Привет, это я, Яна.
— Привет! — равнодушно отозвался он. — Ну, как живешь?
— Нормально. Ты у меня забыл свой велосипед.
Голос предательски дрожал, сердце отчаянно колотилось
—Ты что, хочешь, чтобы я прямо сейчас за ним заехал?
— Дело твое. Только он мне мешает.
Коля пробурчал что-то вроде «раньше не мешал», но милостиво согласился его забрать. Молодые люди договорились на вечер.
В назначенное время раздался звонок. Яна открыла дверь — на пороге стоял её любимый, единственный мужчина.
Я только за велосипедом, — зачем-то предупредил Коля, заходя в квартиру. Яна кивнула.
Они прошли в комнату, где когда-то провели столько счастливых часов... Коля подошел к велосипеду, и Яна вдруг поняла, что он сейчас его заберет и уйдет, теперь уж точно— навсегда, и все её дурацкие уловки напрасны... Но он не уходил, будто нарочно тянул время. И вдруг Яна ощутила прилив злости.
- Ну, все в порядке? – нетерпеливо спросила она его.
Он с удивлением оторвался от велосипеда:
- Да…
— Ну, тогда забирай его и уходи уже, видеть тебя не желаю!
Яна отвернулась к стене, боясь разрыдаться. Коля как-то тяжело вздохнул, и вдруг Яна поняла, что он тоже страшно волнуется:
— А... разве ты не нарочно все это придумала?
Что делать? Еще минута — и они станут чужими навсегда...
— Нет! Я ничего не придумывала! Мужчина, который не способен простить такую малость, меня не интересует! Это не мужчина, а... глупый, самовлюбленный болван, который думает только о себе! Иди, скатертью дорога!
Как у Яны это вырвалось она и сама не поняла. Ну и ладно. Теперь-то он точно уйдет. Но он вместо этого подсел к ней на диван и взял девушку за руки. Яна оттолкнула его ладони.
— Уходи!
Но он почему-то все не уходил, а вместо этого сильнее сжимал девичьи ладони, тянул её к себе, Яна еще сопротивлялась, но уже прижималась к нему грудью, уже тянулась губами к его шее... Ведь он так любил, когда Яна целовала его шею! Ну и что, что он сейчас уйдет. Яна решила, что может поцеловать его на прощание, в последний раз? И поцеловала. Он тут же отреагировал, но не отпихнул её, а, наоборот, — наклонился её губам.
Яна прижалась к нему еще сильнее, со всей силой, на которую была способна, они не удержали равновесия и опрокинулись на диван. Яна и Николай вместе лежали на диване, как в старые добрые времена, и его руки осторожно ощупывали юбку в поисках застежки, а её, искали его молнию...
Когда Яна пришла в себя, то почувствовала мужское теплое дыхание на своей щеке. Они лежали рядом, тесно прижавшись друг к другу, переплетясь ногами и руками.
— Прости меня. Я не умею просить прощения. Наверное, я был слишком строг. Я потом это уже понял, но гордость не позволяла первому позвонить. Поэтому я так обрадовался, когда ты позвонила насчет этого дурацкого велосипеда...
Яна не помнила, как заснула, помнила только, что рядом был он.
Ночью ей снилась цыганка Тамара в ярком платье и с бубном. Она улыбалась Яне.