Примерно так решили наши преподы и устроили нам помойку. То есть робишка наша от суровостей морской службы маненько запачкалась и стала слегка неизящной. Было принято решение постираться, благо погода позволяла всё это довольно быстро высушить. Плывём стираться. Наш "Кодор" стоял недалеко от берега и место для стирки было вполне.
А это в каком виде мы копошились по нашей шхуне. Снимок не мой, но снят точно я. Справа у меня на ремне болтается чехол с ножиком, такой был только у меня, почему я сам себя и узнал. Ножик этот с течением времени пропал, только чехол остался, но послужил он мне за те мои плавгода очень неплохо.
То есть видно что робишка наша была открыта всем, присущим практике, окклюзиям и довольно быстро пачкалась. Но её почему-то сшили из белой парусины и все пятна на ней были заметны всем и вся, что сильно нервировало наш комсостав. Но кстати у самих преподов одёжка была отнюдь не из белой парусины и мыть её они не спешили.
Впрочем и пачкалась она совсем не так как наша, но тут уж...
Кто на что учился...
А это мы всей нашей рабочей сменой дружно погрузились на шлюпку и кое-как чапаем на берег. Народа в шлюпке много и это наше количество сильно мешает тем, кому пришлось грести. Но мы всё-равно как-то там разместились и плывём стираться. Плыть недалеко, поэтому с парусом мы не заморачиваемся. Гребём врукопашную.
Мыло-щётки уже наготове, мы одеты в гражданку поскольку штатная роба сейчас будет стираться. А сушиться развесим её на такелаже и за день высохнет. Ну а потом стираться поплывёт другая смена а мы поползём учиться куда-то в трюм. У преподов свой график занятий и главные на "Кодоре" в общем-то они. Экипаж вынужден с этим как-то считаться. Впрочем он на этот счёт не сильно переживает.
Приплыли. На прибрежных камнях раскладывается вся наша роба, посыпается стиральным порошком и начинает надраиваться привезёнными с собой щётками. Их покупали в хозтоварах как щётки для натирки полов, лаков тогда ещё не было, паркеты натирались мастикой и её надо было растирать вот такими щётками.
Вот эти щётки, правда с длинными ручками, и были приспособлены для стирки робы. Вернее не только её, белые борта "Кодора" мылись тоже ими, в общем те щётки без дела не простаивали.
Но поскольку кроме собственно парусной робы у нас была ещё и училищная, решено было постирать и её тоже. И кому-то пришла в голову идея что это можно сделать не снимая её с себя. Ту робишку раскладывать на камнях было как-то стрёмно, она была всё-таки совсем не из парусины и её прочность была совсем не такая суровая. Но испачкалась и она тоже и её тоже решено было постирать.
Вообще как выглядел наш "Кодор" когда мы приплыли и развесили сушиться всё выстиранное это надо было видеть. Вместо парусов на такелаже болтаются штаны. Кадр я, конечно, сделал, но напечатать видимо так и не собрался, а потом и плёнки отдал на печать одному из наших, да так и с концами.
Жалко.
А это внешний вид нашей робишки. Это я уже в рабочей смене и только что слез с мачты. Чего-то мы там с такелажкой возились. Пожарный пояс с цепью это страховочный. Чтобы, ежели чего, с мачты улететь не так уж далеко.
Не скажу что робишка стала так уж сильно выстирана, но то что было было ещё хуже, а пачкалась она, белая, вообще в шесть секунд.
Да-а... Вот таким я и был сорок лет назад. Впереди была масса приключений, всё-таки свои десять лет я отматросил.
А потом стало грустно. Пароходство убили, нас выкинули за ворота и выкручивайтесь как хотите. А пошёл выкручиваться в котельную и в общем как-то устроился. А из той котельной десять лет назад ушёл на инвалидность, собственно, на этом всё и закончилось.
Но про "Кодор" я всё-таки ещё продолжу. Снимков у меня ещё много.
Удачи.