Эту книгу залпом не прочтёшь, да и много чего другого параллельно читалось - так что времени понадобилось много, чтобы дочитать.
В смысле композиции автор сам разбил её на части - "Опустошение в уединении" - это описание его пребывания на пике Опустошения, Desolation Peak, Каскадные горы, штат Вашингтон. Очень яркое описание последних дней в горах и возвращения, спуск с с огромным рюкзаком и в одних носках по острым камням, потому что башмаки просто развалились, его встречает некий Фред на моторной лодке, потом ещё несколько этапов, грузовичок с неким Чарли за баранкой, потом -
"Опустошение в миру" - Сиэтл, Сан-Франциско и, возможно, где-то в промежутке неизбежный Фриско, и события и разговоры вплетаются в фирменный Джеков поток сознания - или поток свободных ассоциаций?
Он сам намекает, что это не писательство, это печатательство. Кажется, Трумэн Капоте это о нём сказал. Кто-то строит текст, а Джек Керуак позволяет тексту складываться самому, как будто намерен сделать достоянием читателя всё - абсолютно всё - содержание своего сознания. И сроду он ничего в своих рукописях не редактировал. И "Ангелы опустошения" тоже напоминают манерой письма вот этот свиток:
В первом романе было много тоски - но и много молодой глупой энергии, моменты беспричинного, идиотского, неподдельного счастья.
В "Ангелах" это есть, но пропорции изменились. Чувствуется, что времена щенячьего восторга позади, это книга уже уставшего человека, которого тем не менее гонит по свету его беспокойная душа.
В Сан-Франциско манера изложения чуть меняется, постепенно исчезают эксперименты с языком, вместо каких бы то ни было знаков препинания по прежнему лишь тире - но появляются внятные описания тех, с кем он общается, и даже типа биографические справки, это уже не то сплошное скольжение по поверхности происходящего, что было в начале. Безумные приятели и богемные тусовки в ассортименте.
Потом начинается вторая книга - "Проездом". Джек приезжает в Мехико и где-то на второй странице без предупреждения приходит в чувство и начинает излагать по-человечески, так что становится понятно, где он и с кем разговаривает, и что происходит, и в какой последовательности происходят события.
Ну, то есть отсюда уже пошло как-то легче. Дальше было "Проездом через Нью-Йорк", "Проездом через Танжер, Францию и Лондон" и возвращение в Америку. Очень нежно и трогательно пишет о своей матери. Планируется переход к осёдлой жизни? Возможно.
На страницах романа попадаются те же персонажи, что и в романе "В дороге", но под другими именами, это само по себе создаёт мерцающий эффект. Не говоря уже о том, что у каждого есть реальный прототип. У меня из этой компании на слуху только Ален Гинзберг и Уильям С. Берроуз.
Эмоциональные всплески бессюжетных ассоциативных перескоков встречаются и во второй половине книги, но автора к этому времени уже немного знаешь - и становится понятно, чего его понесло. Например, в какой-то поездке у него пропадает рюкзак, он чувствует себя ограбленным, одиноким, обманутым, неудачником, сиротой и вся смертная тоска мира и весь страх новорожденного младенца и воспоминание о смерти отца, и претензии к Создателю - ну, просто понятно, откуда что берётся. Рюкзак, впрочем, нашёлся😉
Как я уже, кажется, говорила, тексты у него непростые, но искренние, аутентичные, яркие и страстные. Книга определённо не под любое настроение. Но стоящая.
Как у вас с американской литературой, битниками, путешествиями, сумасшедшими тусовками и необычными книгами?