Дарья с мужем жила в коттеджном посёлке. Посёлок этот был ещё молодой, толком не был ни дорог, ни инфраструктуры. Но Даша была счастлива. Она выросла в детском доме, была трудным ребёнком. «Ох, – говорила, вздыхая, нянечка тётя Маша. – И наплачешься ты Дашка в жизни». Тётя Маша любила Дарью, да она всех детей любила, жалела.
Дашка была боевая, она не давала себя в обиду. За что её и наказывали часто в детдоме.
Дарья сидела наказанная и мечтала, что вырастет, выйдет замуж, родит кучу детей и будет их любить. Многие дети в детдоме мечтали найти родителей или родственников, а Даше не нужны были родственники. Она мечтала о своей семье.
А когда выпускалась из детского дома, ей сказали, что у неё есть родственники, а у этих родственников есть жильё, часть которого принадлежит Дарье. В общем, жилья от государства Дарье не полагалось. Адрес родственников Дарья даже брать не стала.
Что было с ней после выпуска из детского дома, страшно вспомнить. Прошла огонь, воду и медные трубы. Жила у друзей, которым всё-таки достались квартиры. Неплохо, надо сказать, жили. Съезжались втроём, вчетвером в одну квартиру, а остальные квартиры сдавали. На эти деньги и жили. Не работали толком, гуляли, шиковали.
Как-то раз к ним в квартиру пришла очередная комиссия. Друзья Дарьи думали, что эта комиссия сейчас начнёт читать морали, воспитывать, запугивать и составлять протоколы. Но женщина сказала:
– В городе организована социальная акция «Наставник». Предлагаю вам поучаствовать в ней. У каждого из вас будет наставник, который вам расскажет о разных профессиях, с которым вы будете ходить в кино и на концерты. В общем, расскажет, как можно изменить свою жизнь.
Друзья Дарьи отнеслись к этому недоверчиво, а Дарья согласилась. Бросить-то всегда можно.
И с этого дня жизнь Дарьи изменилась. За год она устроилась на работу, сняла отдельное жильё, познакомилась с парнем, за которого впоследствии и вышла замуж.
Спустя три года они купили недостроенный дом, хоть и в ипотеку но свой.
В этот день лил дождь как из ведра. У Дарьи был выходной, а муж работал. Дарья устроила генеральную уборку. В планах было сходить по магазинам, но дождь изменил планы. Дорогу к их дому дождь расквасил так, что лучше дома посидеть.
В дверь осторожно постучали. Дарья даже решила, что ей показалось. Но стук повторился.
На пороге стояла женщина, вода с неё стекала ручьями. Она молчала. Дарья спросила:
– Вам кого? Вы кого-то ищете?
– Прости, дочка, я немного заплутала. А тут такой дождь. Разреши у тебя переждать.
– Ну, проходите, – пожала плечами Дарья. – Только дочкой меня не называйте, терпеть не могу это слово. Меня Даша зовут.
– Хорошо, до… Прости, Даша. А меня можешь звать Оксаной, – женщина скинула старенькое пальто и резиновые сапоги.
Дарья отнесла пальто в ванну, чтобы там с него сбежала вода. Подала женщине полотенце.
Потом молча пили чай. Честно говоря, Дарья не знала, о чём говорить с незнакомой женщиной. Уже допивая чай, женщина вдруг заговорила.
– Знаешь, какой я дурой была малолетней. Теперешние бы мозги, всё бы обернулось не так глупо. И сегодня бы я не промокла до нитки. А ты молодец, добрая девочка. Не побоялась, впустила меня.
– А что мне бояться? Красть у нас нечего, а отпор бандитам я научилась давать ещё в детстве, – засмеялась Дарья.
Разговор вновь затих. Дарья понимала, что надо бы спросить у женщины, что такое случилось с ней в молодости, почему она жалеет об этом. Даже видела, что женщина ждёт вопросов. Но Дарье не нужны чужие истории, ей бы свою забыть, как страшный сон.
Говорить было не о чем. Дождь прекратился, Оксана засобиралась. Дарья принесла ей так и не высохшее пальто. Женщина ушла.
Дарья зашла в кухню и увидела записку: «Даша, я твоя мама. Мой номер телефона … Пожалуйста, позвони».
Дарья с особым остервенением рвала эту записку, не нужны ей родственники.