Что объединяет эти слова? Конечно, Лима. И улица со странным названием, и непонятно-какой-стеклянный гроб находятся именно там, в перуанской столице. Точнее сказать – находились. Прошло совсем немного времени (по историческим меркам) с 1950 года, когда два знаменитых чешских путешественника Иржи Ганзелка и Мирослав Зикмунд побывали в Лиме и описали интересные факты в своих путевых журналах, из которых позднее родилась большая известная книга «Через Кордильеры».
Многие вещи, о которых они рассказывают, либо исчезли вовсе за «исторической ненадобностью», либо изменились. А книга осталась! И благодаря ей – своеобразной машине времени – мы все же перенесемся в Лиму 50-х, а из нее – в кровавую эпоху Франсиско Писарро.
Лима – город, выросший на золоте и крови. Золото инков принесло столице славу и власть. Оно же породило алчность, зависть, и убийства. Именно таким и был его основатель – Франсиско Писарро, беспощадный конкистадор, – жадный до денег и власти, хитрый вероломный, «покоривший и разграбивший целую империю инков». А по сути – неграмотный пастух из Испании, который волею случая отправился в экспедицию в Панаму в 1513 году, а затем в 1532 году – прямиком на юг, на завоевание Перу.
ʭʭʭʭʭʭʭʭʭʭʭʭʭʭʭʭʭʭʭʭʭʭʭʭʭʭʭ
Лима, 1950 год.
В том году Ганзелка и Зикмунд зашли в Кафедральный Собор города и в часовне за главными воротами, обитыми двух-килограммовыми гвоздями, увидели стеклянный гроб, в котором хранились мумифицированные останки основателя города. Тогда доступ к нему был открыт за умеренную плату: с взрослых по 50 сентаво, дети и солдаты проходили бесплатно.
Гробницу посещали католические паломники и историки. Останки пролежали, как говорят сегодня, в открытом доступе почти 100 лет с 1891 года (годовщины 350-летия смерти Писарро)
ровно до 1977 года,
когда вдруг обнаружили другие захоронения с несколькими гробами, на одном из которых было написано, что в нем находится череп Конкистадора. С помощью экспертизы выяснилось, что это действительно были останки Франсиско Писсаро, которыми … быстро заменили прежние «святыни», и положили их в непрозрачный гроб, который и выставлен в Соборе по сей день.
Думаю, авторы книги были бы обескуражены таким поворотом! Но у машины времени бывают крутые виражи.
Над усыпальницей продолжает красоваться мозаика, на которой изображен завоеватель Писарро, провозглашающий перед солдатами свое знаменитое обращение:
«Туда, в Панаму, лежит путь к нищете; сюда, в Перу, – к богатству».
На взгляд авторов книги (и мой тоже), выглядит это алчно до неприличия…
ʭʭʭʭʭʭʭʭʭʭʭʭʭʭʭʭʭʭʭʭʭʭʭʭʭʭʭ
И чтобы развеять серьезно-грустные ноты этой истории, приведу несколько забавных наблюдений Ганзелки и Зикмунда.
Тогда в старой части Лимы можно было увидеть угловые таблички, на которых писались не только название улиц, но и совсем старые имена кварталов. Они сохранились еще с далеких колониальных времен.
🔸 Улица «Яйцо» названа так потому, что здесь во времена Писарро курица снесла невиданно большое яйцо!
🔸 А другая улица именуется – «Семь грехов». Лимские летописцы увековечили случай, когда в одном доме жили 7 прославленных и щедрых красавиц.
🔸 Есть еще улица с названием – «Карман дьявола».
Но об этом в другой раз...
Продолжение возможно…
