Глава 4
«… шестой… седьмой… прощание…»
Из дневника Марины
Пришла весна. Только для меня она была самой ужасной.
Солнце светило ярко, а я, зажмурившись, стояла во дворе и смотрела на свой дом. Я разглядывала наши с Лешкой балконы и понимала, что больше не будет того, что там с нами происходило. От бессилия хочется рыдать. Но ничего не поправишь. Родители меня слушать не хотят. На них не действуют ни мои слезы, ни истерики, ни мольбы. Так нужно им. Завтра мы переезжаем в другой город. Мне придется попрощаться со всем, с чем я была так тесно связана. И с друзьями, и со школой. А главное, с Лешкой.
- Что, хочешь запомнить наш дом?
Я со злобой взглянула на подошедшую ко мне маму. Мне реально сейчас не до нее. Я просто хотела побыть в одиночестве, и чтобы мне никто не мешал.
- Маринка, понимаю, тебе трудно это принять, - обняла меня мама за плечи. – Но пойми, у папы такая работа. Поэтому нам придется переехать.
- Он мог бы и один переехать! – рявкнула я, после чего вырвалась из маминых рук и понеслась от нее подальше.
Я разместилась на тех скрипучих качелях. Слезы не переставали литься. Что же за несправедливость? Почему я должна уезжать из привычного мне места и затем привыкать к другому?
На улице уже темнело, а домой я идти не собиралась. Я сидела, покачиваясь на качелях.
Мне вспомнился эпизод, когда я так же сидела и дожидалась Лешку. А затем в голову врезалась та идиотская мысль о споре с десятью поцелуями. Теперь останется мне только об этом вспоминать. И что, больше не будет у нас поцелуев? И Лешку я никогда не увижу?
Я сидела и в голове прокручивала все эпизоды, произошедшие в этом дворе. Как с подружками гуляла, что происходило здесь с нами. Я вспомнила обо всех своих несбывшихся желаниях.
Я так сидела и вглядывалась в небо, что даже не заметила, как ко мне кто-то подкрался.
- И что там интересного?
Услышала я и повернула голову. Увидев своего соседа, у меня снова покатилась слеза.
Лешка присел рядом на качели и обнял меня. Мне нужно было в этот момент почувствовать его тепло и поддержку. Я рада, что у меня есть такой друг. Но как я дальше буду жить без него?
- Вы во сколько завтра уезжаете?
- Очень рано. Ты явно спать еще будешь.
- Тогда сегодня будем прощаться?
В его голосе я услышала нотки грусти и сожаления. Я подняла голову, чтобы взглянуть в его глаза. Он продолжил смотреть куда-то вперед. Как я поняла – на наши балконы. Интересно, о чем он думает? Вспоминает ли наши встречи на тех балконах? Будет ли он скучать и грустить по мне, когда я уеду? Будет ли вообще меня вспоминать?
Так бы и хотелось получить ответы на все вопросы, но боюсь услышать еще большее разочарование. Не знаю, что сейчас могло бы меня осчастливить.
От всех воспоминаний становится еще больней. Я снова зарыдала, уткнувшись Леше в грудь. В последний раз я обнимаю его. В последний раз нахожусь с ним рядом. О, боже! Как же мне жить дальше?
- Я буду скучать по тебе, - сквозь слезы прошептала я.
- И я буду по тебе скучать, - обнял он меня еще сильнее.
Мы сидели так определенно долго. На улице уже серьезно стемнело.