ЧАСТЬ ВОСЬМАЯ. БЫЛИ ЛИ ПОПЫТКИ СПРЯМИТЬ НЕВСКИЙ ПРОСПЕКТ
Здравствуйте, дорогие друзья. Продолжаем цикл статей о Невском проспекте. Мы совместно с читателями обсуждаем, как сформировался Невский проспект. Предметом нашего исследования является Невский проспект как важная дорога, центральная улица, городская магистраль. Как прокладывали трассу будущего проспекта, как она менялась, что повлияло на то, что проспект дошел до наших дней в том виде, как мы его видим сейчас. Отдельные здания, мосты, реки и каналы, пересекающие проспект мы обсуждаем только в свете того, какое они оказали влияние на формирование самого проспекта и городской среды вокруг него. Хотя, как знать, если читателям будет интересно, мы будем в дальнейшем описывать и отдельные здания, благодаря которым сложился современный облик Невского проспекта.
И, конечно, одной и целей нашей работы является опровержение мифов и домыслов о Невском проспекте, которые продолжают множиться на сайтах интернет-изданий и на страницах многочисленных туристических брошюр о Санкт-Петербурге. Ничего не имеем против интернет-изданий, и сами пользуемся этой формой донесения информации, но уж больно много появилось последнее время явно выдуманных утверждений по истории Санкт-Петербурга. Зачем и почему это происходит, это отдельный разговор. А пока посильно разоблачаем многочисленные откровенно выдуманные мифы и исторически сложившиеся заблуждения.
В седьмой части статьи мы остановились на том, что обе части современного Невского проспекта, а тогда две перспективные дороги - от Адмиралтейства и от Александро-Невского монастыря - были уже проложены и, как говорили в те времена, "устроены". И все, от возниц на телегах и до вельмож на каретах, уже во всю ездили по ним и радовались хорошим дорогам. При этом, как всем, наверное, известно, перспективные дороги не сошлись в одной точке на Новгородском тракте, и, чтобы перейти с одной дороги на другую, требовалось около 300 метров проехать по старому тракту.
И этот факт не дает спокойно жить современным краеведам. А потому множатся статьи о досадной ошибке нерадивых землемеров и безграмотных монахов, проложивших таким несуразным образом обе важнейшие для города дороги. И эту позорную ошибку якобы пытались исправить все царствующие особы - от Петра I до Екатерины Великой, но устранить все промахи первых лет строительства Санкт-Петербурга до конца так и не получилось. А потому и сейчас сохраняется "излом" Невского проспекта в районе современной площади Восстания.
На самом деле все утверждения о многочисленных попытках спрямить трассы обеих перспективных дорог (ставших впоследствии частями современного Невского проспекта) и свести их одну прямую как стрела дорогу, соединяющую Адмиралтейство и Александро-Невский монастырь, не более, чем миф. Так будущий проспект изображался только на Генеральном плане Санкт-Петербурга архитектора Доменико Трезини 1716 года.
Этот план был представлен Петру I уже после того, как обе перспективные дороги были большей частью построены и управлены. А сам план Д.Трезини был реализован лишь частично. На самом деле строительство улиц, проспектов и городских кварталов Санкт-Петербурга происходило в петровские времена не по идеальным планам, а исходя из имеющихся сил и возможностей. А менее значимая застройка осуществлялась чаще всего вообще стихийно. Поэтому многие планы остались лишь на бумаге, а первые городские дороги строились по житейскому расчету, который, как показала история, часто оказывался вернее красивых архитектурных проектов.
Петр I, задумав возвести самый красивый столичный город Европы, пригласил для руководства строительством Санкт-Петербурга действительно выдающихся архитекторов. Многие из них прибыли из европейских стран с большим штатом помощников и подмастерьев. Поэтому нет сомнений, что в те времена было кому грамотно рассчитать и разметить на местности трассы обеих перспективных дорог. Но обе дороги построены таким образом, что у не погруженного в эту тему человека действительно возникает ряд вопросов.
Мы посвятили 5-ую и 6-ую главы нашей статьи детальному разбору обстоятельств прокладки обеих перспективных дорог.
Коротко напомним сделанные в них выводы.
Дорога от Адмиралтейства хоть и называлась дорогой к монастырю, на самом деле никогда не была точно сориенирована на комплекс зданий Александро-Невского монастыря.
С помощью современной фотографии мы можем наглядно продемонстрировать, насколько ось трассы перспективной дороги от Адмиралтейства отклонилась от направления на монастырь.
Такое отклонение нельзя объяснить ошибкой. У нас нет точных сведений, кто занимался проектированием обеих трасс перспективных дорог. Но по косвенным данным можно достаточно уверено утверждать, что за всеми работами по прокладке трасс дорог и их строительству стоял Доменико Трезини. Он в те годы как архитектор Канцелярии городовых дел осуществлял надзор практически за всеми работами такого рода. А этот мастер таких ошибок не допускал. Так почему именно так проложили эту перспективную дорогу? Анализ текстов указов и указаний Петра I о прокладке дороги дает нам основания сделать вывод, что задачи точно сориентировать дорогу на монастырь и соединить ее с дорогой от монастыря в одной точке перед архитекторами и строителями вообще не ставились. Монастыря как такового тогда еще не было, проект комплекса его зданий не был утвержден, что и где будет построено через десять, а то и двадцать лет, никто не знал. А дорога была нужна здесь и сейчас. И первоначально ее запланировали только до Фонтанной речки (Безымянного ерика). То есть трассу дороги за Фонтанкой вообще не просчитывали. Перспективную дорогу было велено строить по кратчайшей прямой линии между уже существовавшим в то время мостом через речку Мойку (тогда - Мью) и самым удобным местом для строительства моста через Фонтанную речку. Просто и прагматично. А будет ли в результате дорога точно направлена на монастырь или нет, сойдется она при дальнейшем продлении с дорогой от монастыря в одной точке на Новгородском тракте, или не сойдется, тогда это никого не волновало.
А что же Доменико Трезини? Он столько лет пользовался доверием и благосклонностью Петра I за то, что от идеально проработанных проектов мог быстро переходить к практическому осуществлению "проектов по средствам". А потому не остался в истории кабинетным архитектором и на протяжении почти 30 лет своей работы в Санкт-Петербурге принял участие в строительстве большого числа зданий и формировании облика многих улиц Санкт-Петербурга. Дошедшие до нас перспективные планы его авторства показывают, что он имел достаточные архитектурные знания и хорошее чтение местности, чтобы грамотно проложить трассу любой дороги, но был ограничен волей "заказчика" и наличием средств на осуществление тех или иных проектов.
Трасса дороги от Александро-Невского монастыря тоже была проложена не по ошибке (монахов или еще кого-то) и не случайным образом. К строительству первых мазанковых келий монастыря начали только по завершении основных работ по строительству дороги. В период прокладки дороги в монастыре не было ни одного монаха. Из всей братии в монастыре числился только настоятель архимандрит Феодосий и уставник монастыря отец Иона. Поэтому ни один монах в работах по прокладке и обустройству дороги от монастыря не участвовал. Это миф. А трассу дороги от монастыря до Новгородского тракта рассчитали и проложили очень грамотно. Она была проведена по гряде песчаных холмов, расположенных по краю обширной болотистой низины. При этом строители не просто провели трассу дороги по сухим местам, но и очень точно сориентировали ее ось по направлению. Трасса дороги начиналась от въездных (Святых) врат строящегося монастыря и была направлена на шпиль Петропавловской церкви.
Эта церковь (предшественница Петропавловского собора) находилась на территории Петропавловской (тогда говорили Санктпетербургской) крепости и считалась главным храмом Санкт-Петербурга, где происходили торжественные молебны по случаю побед над шведскими армией и флотом. Настоятель монастыря архимандрит Феодосий видел в именно такой ориентации дороги от монастыря особую духовную связь между монастырем, возводимым в честь князя, разгромившего много лет назад шведских захватчиков на Неве, и главным в то время храмом города на Неве, где прославлялись текущие победы над шведскими войсками.
В прокладке трассы монастырской дороги опять усматривается рука Доменико Трезини. Даже, если он сам и не производил расчет трассы и не руководил работами по прокладке ее на местности, он точно был в курсе всех работ, ведь именно он по поручению Петра I разрабатывал первоначальный проект комплекса зданий Аленсандро-Невского монастыря как раз тот период, когда строилась дорога от монастыря до Новгородского тракта.
Таким образом, трассы обеих перспективных дорог, входящих ныне в состав современного Невского проспекта, были построены в соответствии с задачами и планами тех лет, и никак не могут считаться результатом чей-то ошибки. А что касается "изломов" перспективной дороги, то они действительно были и даже не один.
Единственное реальное спрямление перспективной дороги на участке между Адмиралтейством и Новгородским трактом произошло еще в петровские времена и никак не было связано с целью сориентировать перспективную дорогу на монастырь. Мало кто знает, но первоначально перспективная дорога строилась не от Адмиралтейства, а от моста через Мойку (тогда речку Мью). Тогда дорога до Мойки (по Адмиралтейскому лугу) частью перспективной дороги не считалась, не была прямой и раздваивалась на лугу перед Адмиралтейской крепостью. А ось трассы перспективной дороги была направлена на восточные воротам крепости, которые тогда считались главными.
В 1719 году Петр I принял предложение архитектора Николая Федоровича Гербеля спрямить трассу перспективной дороги и продлить ее таким образом, чтобы перспективная дорога выходила прямо на центральную башню Адмиралтейства, на которой к тому времени завершались работы по возведению нового, сильно увеличенного по высоте шпиля. Под руководством Н.Ф. Гербеля была произведена разметка новой трассы, а затем, невзирая на уже сложившуюся к тому времени городскую застройку, она была проложена по новой оси с сильным смещением в западном направлении и с точной ориентацией на шпиль Адмиралтейства. В результате был ликвидирован ранее существующий "излом" дороги у Адмиралтейства, и участок до Мойки визуально стал также частью перспективной дороги. Это единственный известный реализованный проект изменения трассы этой части перспективной дороги.
Существуют свидетельства современников, что потом ось перспективной дороги еще раз сдвигали на 20 метров в западную сторону. Но это, если и было, то не столь существенно, да и скорее всего эти свидетельства являются отголоском в памяти современников событий с переносом трассы дороги под руководством Н.Ф. Гербеля. Хотя, не исключено, что такое изменение границ дороги могло действительно быть реализовано.
А вот свидетельства о том, что перспективную дорогу пытались спрямить, чтобы ее точно сориентировать на комплекс зданий Александро-Невского монастыря, или хотя бы соединить в одной точке Новгородского тракта с перспективной дорогой от монастыря, нам не известны. И, если взглянуть на приведенную ниже схему, то становится ясно, что воплотить в жизнь эту идею было бы крайне трудно.
Во-первых, из-за того, что трассу новой перспективной дороги пришлось бы проложить через центр обширной болотистой низины. Во-вторых, из-за необходимости сноса очень значительного количества уже существующих городских строений. И, в третьих, это разрушило бы уже сложившуюся трехлучевую планировку застройки Адмиралтейской стороны. На такое бы не решился никто из правителей (правительниц), занимавших после Петра I императорский престол. Слишком велики затраты при неочевидности востребованности самой идеи.
Так откуда продолжают тиражироваться утверждения о попытках такого спрямления? Скорее всего это связано с существующей в краеведческой литературе переоценкой значения "излома" между двумя перспективными дорогами. Изучение этого вопроса привело нас к твердому убеждению, что "излом" между двумя дорогами , как градостроительная проблема всегда существовал и существует только в головах пишущей братии. Никакой проблемы в этом путешествующие по этим дорогам в 18 веке не видели. Данное обстоятельство их вообще не волновало. Проложенная от Адмиралтейства перспективная дорога уходила далеко за пределы существующих тогда границ города и в глазах жителей и приезжих иностранных вельмож даже эта часть дороги "была так огромна по своему протяжению, что ее конца почти не видно". Никакого, как бы сейчас сказали, "общественного запроса" продлевать дальше абсолютно прямую трассу до самого монастыря не было. Все равно от Адмиралтейства не было бы видно зданий монастыря, а от монастыря шпиль адмиралтейства также был бы не различим.
Что касается якобы осуществленных попыток спрямления обеих перспективных дорог, то скорее всего за одну из них современные краеведы принимают историю со строительством Новой перспективной дороги, которая на самом деле бы задумана и построена совсем с другими целями. Попробуем разобраться и в этом моменте.
Комплекс зданий Александро-Невского монастыря долгое время не был завершен. Это связано с тем, что первоначальный проект, автором которого был Доменико Трезини, не был принят Петром I. Есть разные версии, в чем там были истинные причины несогласия царя или настоятеля монастыря с проектом. Но, как ни странно, прочие строения монастыря начали строить именно по плану Д.Трезини, и только к возведению здания будущего главного собора монастыря долгое время не преступали. Шли годы, а утвержденного проекта собора не было. Лишь в 1723 году Петр I поручил разработку проекта главной (соборной) церкви монастыря достаточно известному в те годы "архитектору немецкой нации" Теодору Швертфегеру, который в достаточно короткий срок представил свой план главного храма монастыря - Свято-Троицкого собора. Вид и планы собора были очень необычными. Это был сильно вытянутый вверх храм с двумя очень высокими колокольнями.
Проект храма был совершенно не в традициях русской церковной архитектуры, но именно такие соборы в те годы стали входить в европейскую моду, и Император захотел опять быть впереди Европы всей. А потому представленный Петру I проект собора был незамедлительно утвержден императором, и началось возведение храма по представленным архитектором чертежам.
Но работы по сооружению собора начались и велись неспешно. То ли облик будущего главного храма монастыря смущал настоятеля монастыря, то ли денег на возведение столь значительного здания в казне монастыря не хватало. Строительство комплекса зданий монастыря считалось сугубо монастырским делом, и велось за счет доходов самого монастыря. И не всегда их хватало на одновременное возведение всех намеченных строений. Чтобы собрать частные пожертвования на строительства храма настоятель отец Феодосий заказал П. Пикарду несколько десятков гравюр с изображением Александро-Невский монастырь по завершении его строительства. Гравюры рассылались "особливо важным персонам".
Но вскоре Петр I умер, отношение к монастырю изменилось, и к 1730 году монастырская казна совсем опустела. Строительство из-за отсутствия средств были вынуждены остановить. Подведенный уже под своды собор несколько лет простоял незаконченным.
В 1732 году царствовавшая императрица Анна Иоанновна решила помочь монастырю и выделила государственные средства на достройку собора. При этом императрица пожелала, чтобы после завершения строительства собора его колокольни и купола были видны издалека. Нужно было отыгрывать ситуацию, когда многие царственные особы Европы получили в подарок гравюры с видом уже построенного монастырского комплекса, а на самом деле работы были далеки от завершения. Уже существующая и хорошо "управленная" Невская перспективная дорога была изначально сориентирована на въездные (Святые) врата монастыря, и с ее трассы здание нового собора плохо бы просматривалось. Поэтому императрица повелела строить новую перспективную дорогу к монастырю с началом у Новгородского тракта и с точной ориентацией на заканчиваемый строительством Свято-Троицкий собор. Случайно или нет это решение совпало с активной градостроительной деятельностью одного из самых влиятельных сановников времен правления Анны Иоанновны - графа Б.-Х. Миниха. Именно в эти годы он, будучи главой военного ведомства, и, формально не имея отношения к градостроительной деятельности, в порядке частной инициативы (!) представил императрице целый ряд проектов по обустройству Московской стороны и по прокладке новых "вылетных" (загородных) перспективных дорог. Как бы то ни было, в 1733 году Анна Иоанновна наложила высочайшую резолюцию на докладной записке Б.-Х. Миниха: "По докладу графа фон Миниха повелено сделать перспективную дорогу к Невскому монастырю 8 сажен шириною и по обеим сторонам, по два раза прокопав, обсадить деревьями в 4 ряда". И строительство началось.
Таким образом, идея строительства Новой перспективной дороги не имела целью ни вывести ось дороги от Адмиралтейства точно на монастырь (она осталась неизменной), ни ликвидировать "излом" между двумя перспективными дорогами. "Излом" дороги все равно сохранялся, стал только меньше, и была устранена необходимость при переходе с одной перспективной дороги на другую следовать 300 метров по Новгородскому тракту. Зато появился второй "излом" дороги, ближе к монастырю. Все это позволяет сделать вывод, что целью строительства новой перспективной дороги было не желание спрямить уже существующие перспективные дороги или изменять их ориентацию, а построить совершенно новую дорогу, при повороте на которую в конце был бы виден величественный силуэт нового Свято-Троицкого собора.
Петр I, вопреки встречающимся мнениям, был очень рассудочным и расчетливым правителем. Он не тратил бездумно средства казны на реализацию бесспорно красивых, но мало что дающих для развития города планов. Во времена Анны Иоанновны не всегда во всем главенствовал прагматический расчет. Не все утвержденные ею к реализации проекты были хорошо продуманы. Одним из таких примеров служит история строительства новой перспективной дороги. Чтобы сориентировать новую дорогу на Свято-Троицкий собор ее были вынуждены проложить параллельно прежней Невской перспективной дороги, но с существенным отступом в сторону. Поскольку старая Невская дорога была проложена по самому краю топкой низины, места для строительства новой дороги по сухим местам уже не осталось, трассу новой перспективной дорогу пришлось прокладывать по заболоченной местности. Но графа Б.-Х. Миниха это не смутило. Он давно имел планы осушения этой низины с последующей застройкой.
Несмотря на все объективные трудности, новая дорога была построена. В 1739 году "Комиссией о Санктпетербургском строении" ей было присвоено название Новой перспективной дороги.
С появлением этой дороги, да еще с таким названием, логично, что прежде построенная Невская перспективная дорога стала в народе называться "Старой Невской перспективной дорогой", а затем и "Старой Невской перспективой". И сейчас эту дорогу мы достаточно часто называем "Старо-Невским проспектом". Но ни тогда, ни теперь эти названия не признавались в качестве официальных. В наши дни эта городская магистраль считается частью Невского проспекта. И пусть она не столь знаменита и медийно раскручена, как часть Невского проспекта от Адмиралтейства до площади Восстания, но как одна из центральных улиц города она и сейчас прекрасно выполняет свое предназначение.
А вот Новая перспективная дорога, проложенная по прихоти правящей особы, долго не просуществовала. Несмотря на то, что финансовые, ресурсные и технологические возможности Российской империи с петровских времен шагнули далеко вперед, построить качественную дорогу через топкую низину тогда так и не смогли. От работных людей, прокладывающих ее трассу, потребовались действительно неимоверные усилия. Но и они не привели к желаемому результату. Постоянно то тут, то там основание дороги, сложенное из огромного количества фашин из срубленного кустарника, проваливалось в грязь и жижу, а бревенчатое полотно дороги расползалось. Это привело к тому, что по этой дороге стали ездить только телеги, владельцы которых не могли или не желали заплатить за проезд (дорога была бесплатной). А все остальные предпочитали платить за проезд и ездить по старой монастырской (Невской перспективной) дороге.
Очевидные недостатки самой новой дороги осложнились и рядом других непредвиденных обстоятельств. Настоятель Александро-Невского монастыря не захотел при почти пустой монастырской казне перестраивать весь хозяйственный двор, ломать уже построенные каменные въездные (Святые) врата монастыря и заново строить их на новом месте с ориентацией на Новую перспективную дорогу. А затем начались проблемы и с самим Свято-Троицким собором. По стенам собора пошли трещины, угрожающие целостности всей конструкции храма. Поэтому в 1740 году строительство собора остановили, а после тщательного обследования его конструкций было принято решение верхнюю часть храма полностью разобрать и построить заново. В результате завершение возведения Свято-Троицкого собора, который императрица Анна Иоанновна пожелала видеть в качестве архитектурной доминанты Новой перспективной дороги, откладывалось на очень неопределенный срок. А вскоре скончалась и сама императрица. И эта перспективная (во всех смыслах) дорога стала утрачивать первоначально придаваемое ей значение и превращаться в третьеразрядную загородную трассу. Поскольку по ней ездили большей частью телеги с грузами, вдоль нее стали стихийно строиться соответствующие нуждам их обслуживания и ремонта лавочки. Это привело к тому, что дорогу, обстроенную такими лавками стали пренебрежительно называть "Тележной улицей". Но власть была не готова признать полный провал данного проекта, поэтому это название долго не признавалось. Эта дорога, уже потерявшая к тому времени свою длину и сквозной проезд к монастырю, была официально названа "Малой Невской улицей". И лишь много лет спустя, из остатков прежней Новой перспективной дороги были сформированы улицы Тележная и Гончарная. В 1836 годом эти названия были признаны официальными. Эти имена эти улицы носят и в настоящее время.
В результате задуманная как одна из центральных магистралей Новая перспективная дорога так никогда и не сложилась. А построенная монастырским (не путать с монашеским) трудом дорога дожила до наших дней и теперь является частью современного Невского проспекта.
Поэтому главный вывод из этой истории - не верьте в распространяемый повсеместно миф о безграмотных землемерах и нерадивых монахах. Монастырскую дорогу строили с умом и очень точным расчетом. А строительство Новой перспективной дороги рассматривать как попытку спрямления всей перспективной дороги от Адмиралтейства до Александро-Невского монастыря никак нельзя. Не для этих целей она строилась и по результату ничего не спрямляла даже в короткий период своего существования.
Но реализованные на практике попытки спрямления обеих перспективных дорого все же были. После состоявшегося в петровские времена переноса трассы перспективной дороги для ее ориентации на новый, увеличенный по высоте, шпиль Адмиралтейства, вторым реальным шагом по изменению трасс этих дорог было спрямление участка при переходе с одной перспективной дороги на другую в районе Новгородского тракта. Это решение вызрело лишь к шестидесятым годам 18 века. Не исключено, что это было связано с тем, что в 1755 году завершились работы по разборке до основания ранее почти завершенного Свято-Троицкого собора Александро-Невского монастыря. Все понимали, что новый главный храм монастыря не будет построен по крайней мере в ближайшие 20 лет. Прежнего смысла в существовании Новой перспективной дороги уже не было, а поддержание ее в рабочем состоянии было достаточно затратным для казны. Поэтому было принято решение отказаться от использования Новой перспективной дороги и весь поток движения перенаправить на старую добрую и хорошо устроенную Невскую перспективную дорогу. Но в этом случае при переходе с одной перспективной дороге по-прежнему приходилось делать зигзаг по Новгородскому тракту. Необходимость срезать этот крюк стала очевидной. И вот, наконец, время для этого пришло. Было решено трассу идущей от Адмиралтейства перспективной дороги продлить по прямой за линию Новгородского тракта до места соединения с Невской перспективной (Старо-Невской) дорогой. В этих целях был проложен новый участок дороги длиной буквально несколько сот метров. Дороги соединились тоже под углом, но уже дальше, за Новгородским трактом, где в наши дни начинается Суворовский проспект. Это дало возможность при переходе с одной перспективной дороги на другую исключить 300-метровый участок движения по Новгородскому тракту и сократить часть Невской перспективы.
Это весьма радикальное изменение трассы будущего Невского проспекта прошло буднично и мало заметно для современников и историков города. Мы даже не знаем, когда эти работы начались и когда завершены. Первое изображение этого изменения трассы дороги мы нашли на плане Санкт-Петербурга 1756 года, отпечатанном Военно-Топографическим Депо. Но когда это изменение действительно было воплощено в жизнь, точно не известно. Во всяком случае все последующие планы Санкт-Петербурга уже издавались с этим изменением.
После того как обе перспективные дороги соединили в новой точке, выпавший в результате этих изменений из пути следования участок Невской перспективной дороги стал считаться отдельной улицей. Вначале она носила название Каретной улицы, потом была переименована в 1-ую Рождественскую. Сейчас она называется 1-ой Советской улицей.
С течением лет старый Новгородский тракт, проходивший прежде по практически незаселенной местности, стал застраиваться различными слободами и приобретать вид пусть и загородной, но все же улицы. В связи с этим в 1739 году ему было присвоено название Московской улицы. Позднее все строения вдоль него стали обозначаться как дома по набережной Лиговского канала. В месте соединения двух перспективных дорог с бывшим Новгородским трактом постепенно сложилась Знаменская площадь. Поскольку перемещение по площади тогда не было ограничено какими-то линиями, пересекающие площадь транспортные средства двигались по ней, не соблюдая прямолинейность движения.
В результате образовался не очень прямой участок перехода с одной перспективной дороги на другую. А возведенные потом по краям площади строения лишь закрепили эту стихийно сложившуюся практику движения. С тех пор все виды существовавшего в разные периоды времени транспорта - кареты, пролетки, омнибусы, конки, трамваи и теперь все машины - следовали по площади небольшим полукругом, даже когда в центре площади не было никаких монументов. Так окончательно сформировалась современная форма "излома" Невского проспекта. Это не только изгиб проспекта при соединении со его Старо-Невской частью, но и своеобразное "полукруговое" движение по площади.
Этими изменениями практически завершилось формирование трассы перспективной дороги по всей длине - от Адмиралтейства до Александро-Невской лавры (до 1797 года - одноименного монастыря).
Опыт попытки прокладки трассы Новой перспективной дороги научил власть и городских архитекторов, что не надо кардинально ломать то, что и так работает. А потому два "излома" Невского проспекта - в районе современного Лиговского проспекта и в районе современного Суворовского проспекта - продолжают существовать и в наши дни.
Вид обеих перспективных дорог неоднократно менялся. Первоначально они обе были обсажены по краям деревьями и имели вид бульваров.
Эта традиция еще сохранялась по крайней мере в период правления Елизаветы Петровны. Во всяком случае, именно ей принадлежит указ 1756 года о запрете развешивания посторонних предметов на березках вдоль перспективной дороги.
Потом в какой-то момент городской истории деревья на участке от Адмиралтейства до Фонтанки исчезли. Когда и почему, остается неясным. Следов решения о ликвидации зеленых насаждений нам найти не удалось.
Не исключено, что это было результатом пожара 1761 года, затронувшего в том числе и застройку части перспективной дороги. Но точно не известно. А факт отсутствия высаженных деревьев на всем протяжении проспекта в конце 18 века подтверждается работами художников того времени.
Невский проспект был вновь оформлен деревьями как бульвар по воле императора Павла I в 1800 году и просуществовала в таком виде 20 лет.
В этот период деревья не обрамляли дорогу по краю, как было первоначально, а были высажены в виде двух аллей для пешеходов по краям магистрали, что создавало больше удобства для гуляющих, но сильно сокращало ширину проезжей части.
В 1820 году такое устройство дороги посчитали неудобным и проспекту вернули былую ширину, перенеся деревья опять на края проезжей части. А потом и вообще ликвидировали все зеленые насаждения вдоль Невского проспекта. Проспект снова стал "просто каменным".
Со временем и развитием новых технологий менялось и мощение проспекта, но об этом отдельный разговор.
С названиями обеих перспективных дорог все обстояло очень непросто и даже запутанно. Обе части современного Невского проспекта в разные исторические периоды носили разные официальные названия, которые не всегда совпадали с бытующими в то время просторечными названиями тех же магистралей. Такое положение дел особенно характерно для перспективной дороги от Адмиралтейства до Новгородского тракта.
В разное время она называлась: "Дорога к монастырю", "Дорога к Невскому монастырю", "Невская дорога", "Першпективная дорога", "Большая першпективная дорога". В какой-то период обе части дороги стали восприниматься как одно целое. И вся дорога от Адмиралтейства до Александро-Невского монастыря стала называться Невской першпективной дорогой. Потом Адмиралтейскую часть опять выделили и стали называть Большой Невской першпетивной дорогой. Во второй половине 18 века в связи с изменениями языка первоначально употреблявшееся слово "першпективная" вышло из употребления и было заменено на "перспективная". А еще позже стало употребляться более короткое - "Невская перспектива". Примерно с 1770 года оно трансформировалось в новое название - "Невский проспект". Но на этом история придумывания названий проспекта не завершилась. С 1783 по 1785 год активно использовались названия "Большой Невский проспект" или просто "Большой проспект". При этом продолжали использоваться и альтернативные названия.
Долгое время после основания Санкт-Петербурга практики официального закрепления названий не существовало. Лишь 20 апреля 1738 года, в период царствования императрицы Анны Иоанновны, Комиссией о Санктпетербургском строении были даны первые официальные названия 18 наиболее значительным улицам. Этим, утвержденным императрицей решением, за участком проспекта между Адмиралтейством и Мойкой было закреплено официальное название "Невская проспективная улица". 20 августа 1739 году это название было распространено на участок до Новгородского тракта, получившего тогда же название "Московская улица". А участок дороги до монастыря получил это название в качестве официального еще позже.
Что касается привычного нам названия "Невский проспект", то его центральная улица Санкт-Петербурга получила в качестве официального лишь в 1781 году. И, как было уже сказано выше, понадобились годы, чтобы это название окончательно закрепилось в качестве безальтернативного.
В советские времена в первую годовщину Октябрьской революции (в 1918 году) Невский проспект переименовали, назвав "проспектом 25-го октября" в честь дня захвата власти большевиками. А 13 января 1944 года решением И.В. Сталина проспекту было возвращено дореволюционное название, которое проспект носит и сейчас.
Так завершилось формирование одной из главных улиц Санкт-Петербурга, знаменитого Невского проспекта.
*****
Источники информации и изображений, использованных в данной статье, приведены в первых частях статьи или в подписях под ними.
(С) 2023. Текст статьи принадлежит автору и не может использоваться полностью или частично без его разрешения.