В Советском Союзе смертная казнь существовала начиная с самого основания государства. Продолжилась до введения моратория и в правопреемнице СССР - Российской Федерации.
Как же проходил последний день приговоренного к вышке?
В первые годы советской власти, а затем уже в страшные 1930-е, с оными не цацкались. Врагов советской власти, потенциальных смертников, ГПУ и ЧК содержали в общих камерах. И чаще всего пускали в расход незамедлительно после вынесения приговора.
Единственное условие, введенное уже в 1922-м году - исполнение приговора должно было обязательно проходить в ночное время суток. Ну или же с восходом солнца. И обычно где-то за пределами тюрьмы. Как например, на печально известном Бутовском полигоне под Москвой.
Осужденных свозили к месту X на обычных "гражданских" авто. Порой, на грузовиках с надписью "Хлеб".
Несколько изменилась ситуация уже после 1950-х годов. Однако все равно в СССР последний день смертника ничем особо не выделялся - какого-либо усиленного пайка приговоренному к ВС в эти часы не выдавали. Но бедолагу, во избежание эксцессов, уже содержали в одиночной камере - или максимум камере на две персоны.
Свидания, передачи с воли, прогулки, смертнику чаще всего запрещались - разрешение на них мог дать только председатель Верховного суда СССР. А вот газеты и книги из тюремной библиотеки дозволялись.
Кстати, в нашей стране власти не исполняли и последнего желания смертника - хотя чисто формально традиция спрашивать уже де-факто нежильца о таковом имелась. Но обычно в лучшем случае давали лишь прикурить папироску...
Последнее желание осужденного, кстати, до сих пор исполняют в США. Но там действуют жесткие ограничения - это может быть лишь небольшой подарок стоимостью не более полсотни долларов. Чаще всего - просто последняя трапеза плюс немного виски наливают в последний путь...
Понятное дело, не мог смертник в нашем тогда атеистическом государстве просить и о визите священника, последней исповеди. До 1950-х годов не сообщалось о расстреле и родне - близкие годами могли не знать, что же случилось с их внезапно арестованным отцом, мужем, сыном... Полагали наивно, что сидит где-то в сибирских лагерях, без права переписки.
На излете СССР и в начале Российской Федерации приговоренный к высшей мере уже коротал дни в одиночной камере. Порой целый год, пока подавал различные кассации на свой приговор. Прошения писались адресатом вплоть до Верховного совета СССР. В РФ смертник уже имел и право написать просьбу о помиловании на имя президента страны.
Но в любом случае об отказе ему сразу не сообщали - смертника охранники выводили из камеры, не сообщая куда-то точно ведут и что ему вообще ответило руководство государства.
Делалось такое не столько из гуманности по отношению к смертнику, а скорее из соображений, чтоб спокойно дошел до места X, не бросился на охранников. Впрочем, многие смертники о своем последнем часе догадывались интуитивно. И, как говорят, некоторые седели тут же на глазах...
Приговоренного заводили в особую небольшую (три на три метра) комнату с резиновыми стенами, где ставили на колени спиной к двери. Под оглашение последнего приговора и отказа в помиловании палач из маленькой форточки над дверью пускал из пистолета осужденному ту самую роковую пулю. В область левого уха - для надежности...
В момент X на месте по уставу присутствовали начальник тюрьмы, прокурор. Ну и разумеется, врач, констатировавший исход.
Тело казненного его родственникам не выдавалось. Чтобы, в том числе, не вызвать негативной реакции общества его, к примеру, пышными похоронами. Плюс, сами понимаете, в какое б место "поклонения" превратилась бы могила того же Чикатило.
Часто не сообщалось родне и о самом факте казни - чтоб не ожесточать сердца, как считалось. Свидетельства с точной датой действа стали приходить только после 1989-го года.
До самого введения моратория родне не говорили и о месте погребения смертника. Самого его хоронили под номером в безымянной могиле на особом тюремном кладбище.
Именно таким Макаром, например, 14 февраля 1994-го года в нашей стране казнили одного из самых известных маньяков современности - Андрея Чикатило. На чьей совести как минимум полсотни невинно загубленных жизней...