Долго путь длился. Маняша никогда раньше деревни не покидала, других сел не видывала, все ей в диковинку, да удивительно. Вона какая земля-то большая, красивая! Сколько люду по ней живет. Хотелось конечно остановиться, да присмотреться. Но дело у нее важное. Поняла давно Маняша, что Степушка родной стал, сердце его привечает, светлого человека. Любит знать его. А за любовь-то настоящую, Богом данную, все отдашь, все сделаешь. Любимого надо спасать, а то поест поедом его сила иноземная, чужеродная. Какой же сильный дух у Степушки, не принял подселенца.
Добралась Маняшечка до имения Богдана, долго путь но и ему конец приходит. Ох и большое, то имение. Людей много живет. Да, все так справно устроено. Дома-то красивые, палисады резные- все честь по чести. Встретил ее хозяин, сам Богдан.
Большой, суровый богатырь. Но, душа у него зеленая, знать хороший человек. Приветливо встретил, письмо, что вручила она, с интересом прочел.
— Ох, виноват я красавица, перед племяшом-то, как виноват. Думал, показалось мне, во флаконе остался дух иноземный. Ан, нет, вона как вышло. Справишься ли ты с такой силой?
— Справлюсь дядя, как не справиться. Знаю, что все улажу и смогу.
— Вот что девка, отдыхай с пути дороги. А завтра назад поезжай, медлить нельзя. Я тебе телегу снаряжу, да провожатого отправлю. Мигом домчите! Как бы Степушке еще хуже не сделалось.
Долго еще разговоры вели они с Богданом. Все что видела Маняша во сне, поведала, Богдан диву давался, а что не видела рассказал ей.
По утру снарядил ее в дорогу дальнюю, крестом осенил. Видел он, что девушка светлой любовью сильна, не сломить ее, не победить никакой силе. Знать, справиться она.
Долгая дорога назад измучала нашу путешественницу, как в деревню родную прибыла, пошла на родник по первой. Там умылась, воды испила, да с собой набрала. Домой пришла, бабушке поклонилась, с Лизаветой поприветствовалась, гостинцы от брата, да вести добрые передала. Пошла к Степушке. Тот, как увидал Маняшу, румянцем покрылся, светится весь.
— Приехала моя голубка-говорит, —Я то уж измучатся, истрадался, ожидая тебя.
— Степушка, испей водички, дело-то предстоит нам сложное, да верное. А, вода наша не простая, сила в ней особая.
И правда, как испил, словно силу свежую влил. Да,от того, что Маняша верталась, на душе тепло и радостно!
Маняша же отдохнув с дороги, стала готовиться к избавлению от древней магии. Да, все с рук валится. Как противиться приготовлениям. Маняша упорная, что не получается- вон свеча раскололась, так новую заварила. Травы путались- заново яро стала собирать. В тазе вода помутнела, родниковой налила. Когда все готово уж было, пошла в светелку, да наказывала не мешать ей. Чтобы не хаживал никто.
Степушка то к ночи бледный совсем стал, дыхание тихое. Как помирать собрался. Чувствует иноземный дух, что пришел конец его. Изводит тело, ломает.
Маняша же собралась с силами, все как нужно исполнила. Ох и сложно было, Степушка-то совсем как мертвый лежит, как стала она читать, да приговаривать из него жизнь как и вышла совсем. Маняша знать свое дело делает. Сполохами как пошло тело Степана, она флакончик и вынула. А флакончик на шее у ней, на шнурочке был. Открыла, всполохи лазоревые в флакончик и полились, знать дух повиновался.
Да тут дверь распахнулась, в светелку вошла иноземка. Маняша же не останавливается, на ту и не обернулась. Но как-то поняла ,кто прибыл и по какому делу. Уж флакон заполнился, закрыла его, тут и обернулась.
— Что ж девка ты с древними силами тягаешься? Говорит так странно, слова коверкает. —Нельзя Лао во флаконе заточенным быть, силу потеряет. Погубишь же весь наш род.
— Ну здравствуй хранительница, говорит Маняша.—Что ж ты прикажешь,погубить душу молодую, да не в чем неповинную? Пошто у нас спрятали духа свово?
— А нельзя иначе, надо было на чужой земле прятать, здесь черные силы не властны над ним. Да, в чужом теле, кому плохо-то? Что девка хотела все исполнила, да только богатырь-то не послушал меня и избавился от духа. Наворотил делов . Сколько он силы копил, а теперь мне нового человека искать надобно. Еще сотни лет скитаться ему, прежде чем воплотится.
Маняша посмотрела на иноземку, да флакон ей протянула.
— Уходи с духом своим с земли нашей, чтобы больше я не встречала его в людях. Все равно к бабке моей с бедой придут, уж жалеть не стану, изгоню без флакона и погублю его.
— Ох, девка. Будь как сказала, но силы тут твоей не хватит. А, хочешь твоим дух станет, любую хворь лечит будешь, любые силы злые победишь. Будешь самой знаменитой и богатой.
— Не нужно ничего мне, уходи сказала!
Иноземка глянула, да поняла что нечего ей здесь задерживаться. Махнула рукой, браслетами позвякивая и была такова.
А Маняша кинулась к Степушке, да не жив он совсем. Не дышит уж, бледный, что полотно. Неужто помер? Как закричит она страшно, неужто погубила?
продолжение
