За мостом через Амгунь, на станции Вели, заканчивался путь Байкало-Амурской магистрали, уложенный до смерти Сталина. Без регулярного движения и обслуживания мост быстро пришёл в негодность, и когда в 1962 году на берегу Амгуни снова раздался паровозный гудок, состав из 4 вагонов встал на правом берегу со стороны Тавлинки. Он привёз 40 семей лесорубов, на левобережье заселивших постройки лагпункта Вели, ставшего посёлком Берёзовый, центром Среднеамгуньского леспромхоза.
С населением 5,3 тыс. жителей, "по паспорту" он остаётся Берёзовым и ныне, но только я не уверен, что об этом знают сами жители - название это совсем не в ходу. Возрождённую в 1978 году станцию Берёзовка уже в 1981 переименовали в честь старого большевика Павла Постышева. Выходец из Иваново-Вознесенска, с самодержавием он боролся в Иркутске и Верхнеудинске, участвовал в создании Дальневосточной республики и боях за Волочаевку, а в 1935 прославился и такой милой инициативой, как снятием клейма "буржуазного пережитка" с новогодней ёлки.
Затем Постышев усомнился в виновности Бухарина и в 1939-м отправился вслед за ним. И есть что-то очень символичное в том, что строя новый БАМ на энтузиазме и длинном рубле, таким названием комсомольцы почтили память жертв репрессий, кровью, потом и слезами которых был залит путь их строительно-монтажных поездов. Мемориальный камень поставили у насыпи на дальнем краю посёлка уже в постсоветское время, и к нему водитель свозил нас, прежде чем оставить на вокзале.
Станцию Постышево строила Новосибирская область, центр которой сам был рождён железной дорогой.
И я бы сказал, здешний вокзал один из самых интересных на БАМе:
С необычными формами сочетаются барельефы на поселковом...
...и перронном фасадах:
Где и сам Павел Постышев встречает ночные поезда:
Не меньше впечатляют интерьеры:
Не только и даже не столько архитектурой, сколько мрачной тишиной и пустотой. Ждать поезда нам предстояло несколько часов, и большую часть времени мы были одни в гулком холодном полутёмном каменном зале. Сюда и дверь-то бывает открыта далеко не всегда...
...а ждут здесь не столько поезда, сколько автобуса фирмы "Пять звёзд", едущего в Комсомольск и Хабаровск из райцентра с чудесным названием Село имени Полины Осипенко (1,9 тыс. жителей). Стоящее ниже по Амгуни, оно служит центром одноимённого района, а предшественниками его были стойбище Xyeн и, с 1870 года, база старателей Керби.
В 1920 году близ Кербей был убит своими же соратниками красный партизан Яков Тряпицын, который собрал отряд из беглых каторжан, учинил резню японцев в Николаевске-на-Амуре, а когда те перешли в наступление - не придумал ничего умнее, чем сжечь дотла деревянный город. Расхлёбывала заваренную Тряпицыным кашу вся мощь советской дипломатии, а вот прикончили его николаевцы.
Так что селом Тряпицыно Керби не стало, а вот в 1938 году в болоте неподалёку потерпел крушение АНТ-37 "Родина", совершавший рекордный полёт с женскими экипажем. Лётчицы, - Валентина Гризодубова, Полина Осипенко и Марина Раскова, - выжили, и сидя в болоте видели, как столкнулись в небе два самолёта, посланные их искать. Осипенко разбилась год спустя близ Рязани, и в честь неё оперативно переименовали Керби. В СиПО и ведёт автодорога, от которой в Постышево ответвляется жмущийся к насыпи АвтоБАМ.
Автобусы причаливают на краю бескрайней привокзальной площади, где есть и многоэтажки 1980-х, и деревянный барак, быть может уцелевший от разъезда Вели:
С другой стороны - неожиданно симпатичная подстанция и сарай, переделанный из вагона:
Сам же посёлок, лишённый асфальта и застроенный щитовками да засыпнухами, представляет собой удручающее зрелище. По крайней мере после затяжных дождей:
Новосибирск не напоминает о себе нигде, кроме вокзала - но и Припять тут как-то правдоподобнее:
Впрочем, всё при нём - Дом культуры:
Воинский памятник за высоким ажурным забором и запертой крепко калиткой:
Церковь Иоанна Воина (2005):
Стадион с деревянными поодсобками и свежеотремонтированная школа:
Щитовухи же окружены огородами, самая популярная культура которых - внезапно, подсолнух:
По очереди сделав кружок по посёлку, мы вернулись на вокзал. Я успел поспать сидя на стуле и лёжа на подоконнике, и вот наконец в темноте подъехал поезд - как и в 1962 году, из четырёх вагонов. Среди встречающих было несколько статных людей с окладистыми бородами, видимо староверов из соседней Тавлинки, ну а водитель джипа, с которым мы сюда добрались, повёз нас дальше до Нового Ургала - теперь уже как машинист.
Мрачная лагерная история да невозможность проехать тут на поезде при свете дня (в силу расписаний) - поэтому и Тёмный БАМ от Комсомольска-на-Амуре до Нового Ургала...