К концу лета 1943 года в войсках началась серьёзная подготовительная работа к наступлению и окончательному освобождению Ленинграда от блокады. Шла скрытая переброска боевой техники на нужные плацдармы. В этих условиях перед контрразведкой фронта, особенно приморской оперативной группой (ПОГ) ставилась важнейшая задача – решительно пресекать вылазки вражеской агентуры с попыткой выведать информацию о передвижениях войск и планах наступления.
…Этот человек прошёл тяжёлую школу выживания. Долгие годы Мокий Демьянович Каращенко служил на границе в Виндавской комендатуре. С наступлением фашистов оставшиеся в живых пограничники стали отходить из окружения, пытаясь попасть к своим. Каращенко был трижды ранен и попал в плен к латышским националистам – айзсаргам, которые сдали его немцам. Началось скитание по концлагерям. Назвался Никулиным, чтобы выжить, сказал, что служил в строительных войсках. После попытки побега был отправлен в особый лагерь – Саласпилс (лагерь военнопленных). Даже среди пленных его называли «долиной смерти».
Узнав, что немецкая разведка подбирает среди узников желающих стать диверсантами, сделал всё, чтобы на него обратили внимание. Это была возможность изнутри узнать секреты врага и возможно – остаться в живых. В мае 1943 года он уже обучался в Валговской разведшколе абвера. После обучения его привезли на разговор к подполковнику Шиммелю, после его «одобрения» кандидата забрал капитан Фиш из 104-й авберкоманды. Здесь перед «Никулиным» была поставлена конкретная задача.
В ночь на 6 августа представитель немецкой разведки вывел «шпиона» с документами на имя капитана «Давыдова» на разведанную заранее тропу. Каращенко готов был бегом бежать вперёд, но прочувствованно сказал немцу, что он обязательно всё разведает и вернётся.
Уже под утро Мокий Демьянович пришёл в отдел контрразведки и в подробностях рассказал о своём задании – узнать всё возможное о расположении и передвижении советских войск, информацию о месте наступления и его сроках, добыть образцы командировочных предписаний. Сроки возвращения – неделя.
Невзирая на сложную обстановку, Каращенко следующей ночью через Финский залив доставили в Ленинград, в управление контрразведки. Здесь Мокий Демьянович встретился с тоже бывшим пограничником подполковником Петром Алексеевичем Соснихиным, который теперь работал на «невидимом фронте» выявления шпионов. Он внимательно слушал человека, перешедшего линию фронта, стараясь разобраться в том, кто перед ним.
За два дня напряжённой работы вся возможная информация о Каращенко была установлена. Выходило, что ему можно верить. Контрразведчики фронта решили отправить его обратно в немецкую разведку, чтобы передать врагу серьёзную дезинформацию. Был разработан серьёзный план операции, готовились документы.
Конечно, Мокий Демьянович был расстроен, узнав, что его отправляют обратно. Но понимая важность дела, согласился. Только попросил передать родным, что он жив и не предатель.
Каращенко требовалось убедить немцев, что на правый фланг ПОГ прибыли новые соединения с танками и артиллерией. Чтобы всё было достоверно, Мокия Демьяновича провезли по тем местам, где он должен был пройти по заданию немцев. Чекисты понимали, что сведения одного шпиона непременно отправят проверить авиацией, а возможно и другими агентами.
Поэтому в месте воображаемой дислокации танковых войск и артиллерии была проведена большая работа – на опушке леса разместили макеты танков и огневых позиций, в лесу жгли костры. Несколько раз показывали там немецким самолётам-разведчикам сосредоточения пехоты. Там же появлялись советские самолёты, «отгоняя» немецких разведчиков. В результате через два дня после ухода Каращенко гитлеровцы направили в эту сторону мощный огонь артиллерии и провели массированную бомбардировку с воздуха. Стало ясно, что дезинформация сработала.
Но контрразведчики прекрасно понимали, что легенду сосредоточения значительных сил на правом фланге приморской оперативной группировки обязательно отправят проверить и с земли. Будучи уверенными, что «коридор Никулина» свободен, они обязательно пошлют через него других агентов.
Советские контрразведчики провели огромную работу. Было усилено негласное наблюдение за местностью. Пришедших шпионов следовало пропустить не задерживая. Чтобы создать для них нужную «картину» дислокации войск, невдалеке от места перехода расположили войска НКВД, переодетые в форму танкистов, артиллеристов и пехотинцев. Увеличили количество «секретов» и поисковых групп. Задачей ещё одного контрразведчика было «завести дружбу» со шпионом и предотвращать его перемещения в ненужные места.
Действительно, шпионов было ещё двое. И оба они унесли информацию фашистам о том, что советское наступление действительно планируется в сторону Кингисеппа-Нарвы. Туда были переброшены дополнительные части врага, в т.ч. танково-гренадерская бригада СС и дивизия «Норланд». И это оказало значительную помощь при начавшемся в дальнейшем наступлении, которое пошло не на Кингисепп, как ожидал враг, а на Ропшу и Кипень.
В этой чекистской операции «Возвращение» было множество нюансов, которые невозможно изложить коротко. Но она имела успех благодаря мужеству Мокия Каращенко и продуманной работе контрразведки.
Сам он во время отступления гитлеровцев сумел оторваться от немцев и выйти в расположение советских войск в феврале 1945 года.
Дорогие друзья, спасибо за ваши лайки и комментарии, они очень важны! Читайте другие интересные статьи на нашем канале.