Здесь травы в рост почти до окоёма,
в них – тропки-стёжки крест-наперекрест…
А всей деревни – два линялых дома,
что спорят с обезлюдьем этих мест.
Здесь году счёт – с Николы до Николы,
поскольку тот – «ближайший до Христа».
И мужика «обличием с иконы»
легко, к примеру, встретить у моста.
Здесь на столе – на удивленье просто:
парное, хлеб да бахчевая снедь.
Здесь праздники справляют на погосте…
А с кем ещё «от счастья пореветь»?
***
Денёчек до донышка выпит,
анисов, почти невесом.
Цветущею дышится липой
и мятою, и чабрецом.
Околица и белостволье,
луга и селенья окрест
притихли, и лишь с колокольни
кропит золотой благовест.
Да где-то в просвирниках томных
закатным лучом, как смычком,
пиликают неугомонно
кузнечик с весёлым сверчком.
***
Свежей травки на телегу –
лето ягодкою манит.
Нокнем, свистнем, коник пегий
потрусит по ранней рани.
Бор нахохлится, но впустит:
«Чай, давненько не пугались?!»
И костьми валежник хрустнет,
буча* ёкнет потрохами.
А потом ка-ак жамкнет юшкой
меж корн