Как назвать пушистую находку, сомнений не имелось. Только Элизабет, как ее любимую английскую подругу, королеву Елизавету. В этой женщине она всегда видела родственную душу и всегда встречала понимание.
Обеим правительницам пришлось много чего хлебнуть по жизни. Англичанка до того, как стала королевой, также безумно боялась за свою жизнь. Никто не знал, что придумает сумасшедший отец, король Генрих. Потом и вовсе перед глазами постоянно маячили монастырь или же плаха. Перспектива, мягко скажем, не очень. Успокоилась немного, лишь когда сама заняла престол.
Практически такой же ужас пришлось пережить и самой Сафие-султан. С той лишь разницей, что казнить ее не могли. В Османской империи женщин не казнили, но отправить в темницу было вполне реально. Да и пыткам могли подвергнуть без проблем. Сколько ее верных слуг постигла подобная участь! Покойная Нурбану-султан в гневе постоянно грозилась и с ней сделать это.
По сей день по ночам с криком просыпается, когда во сне дильсизы видятся. Даже сейчас, став валиде и обретя всю полноту власти, по-прежнему, если вдруг случайно встречает палачей, долго в себя придти не может. Ходит и с тревогой оглядывается. И не важно, что дипломаты называли «некоронованной королевой Османов», она-то прекрасно знала, что достаточно одного щелчка пальцев дорогого султана Мурада и все. Вот она была и нету… Все в руках повелителя! И ее жизнь прежде всего.
Внешне отношения у них было довольно нежные, если, конечно, подобное определение можно использовать. При этом повелитель не скрывал: только от него зависит, сколько ей дней отмерено. А уж как за жизнь сына биться приходилось, только Аллах ведает… Последние годы повелителя на все приходилось идти, лишь бы жизнь Мехмеда сохранить. Злые языки утверждают:
— Для себя старалась. Больно хотела валиде стать.
И при этом никто не учитывает — свою кровиночку спасала. А что здесь плохого? Кто другим кадын этого не давал сделать? Опять же, взять, к примеру, Нурбану-султан. На все пошла, лишь бы своего сына на престол возвести. Самое интересное, венецианке казнь шехзаде никто в упрек не ставит, а ее имя на каждом углу проклинают. Откуда такая несправедливость?..
Расчувствовавшись, Сафие-султан едва не зашмыгала носом. Но вовремя отвлеклась. Взгляд неожиданно упал на подаренный Елизаветой I, инкрустированный драгоценными камнями. Красавицей подругу, конечно, не назвать. Однако имелось в ней нечто такое, что не могло ни привлечь взора. Сафие-султан очень хотелось отправить в ответ свое изображение, да не могла поступить подобным образом. Ислам запрещал рисовать людей. Хотя султаны свои портреты потомкам на память рискнули оставить и никого об этом не спросили.
Слушала, что султан Сулейман приказал нарисовать портрет своей любимой хасеки и дочери. Ах, как хотелось бы увидеть изображение Роксоланы, да только портреты исчезли, словно их никогда и не было. Даже Михримах-султан не скрывала изумления: кто посмел?..
Поэтому отправила подруге платье, пояс и два платка, расшитые серебром и золотом. Взамен английская правительница прислала дорогую карету, в которой она очень любила разъезжать по столице, вызывая огромные неудовольствия у народа. Некоторые и вовсе вслед плевали, не опасаясь, что будут наказаны...
Жаль, конечно, что им с королевой нельзя встретиться и поговорить. Наверняка, нашлось бы много общих тем... Вот и приходится подарками обмениваться. Казалось, кому до этого дело? Так нет же, опять не понравилось. Поползли слухи, что именно благодаря дружбе, посол Англии Эдвард Бартон играет активную роль в распределении должностей в Стамбуле. Затем и вовсе стали говорить об их любовных отношениях. Все это Сафие-султан это жутко не нравилось... Просто счастье, что султан Мурад умер. Находись он у власти, все бы закончилось более, чем плохо. Сыну же удалось доказать, что все это пустые наветы и только. Имя матери по-прежнему нечем не запятнано. Просто завистников много. Не станет же он казнит ее любимицу кошку, лишь потому, что вокруг говорят о ее любви к ней?
Особенно исходили злобой Хандан-султан и Халиме-султан. Ведь им во время приемов приходилось сидеть на полу, зато у кошки имелся свой собственный трон…
Женщины злились, она посмеивалась и говорила:
— Моя Элизабет в отличии от людей меня никогда не предаст!
Эти слова она с достоинством произнесла сыну-султану, когда пришла рассказать о предательстве главного наследника, шехзаде Махмуда.
Предыдущая публикация по теме: Некоронованная королева Османов, книга 3, часть 59
Начало: Меч Османа. Часть 1
Продолжение по ссылке