1. Книга о семейных тайнах
Книга начинается с того, что пожилой берлинский книготорговец Каспар возвращается после работы домой и находит свою жену мертвой. Скорее всего, она покончила с собой. Последние годы Биргит страдала от депрессии и много пила. Каспар находит записи покойной жены, из которых узнает, что еще до встречи с ним и бегства из ГДР в Западную Германию в 1964 году она родила дочь и отказалась от нее. Детей у супругов не было, и всю жизнь Биргит тайно переживала за оставленного ребенка, мечтала найти девочку, но так и не решилась. Каспар отправляется на поиски дочери Биргит и вскоре находит ее… в националистическом поселении. Здесь живут люди, которых не устраивает либеральная политика в стране, они исповедуют идеалы нацизма и мечтают о возрождении сильной Германии. Свеня – так зовут дочь Биргит – оказывается женщиной, хоть и зависимой во всем от мужа, но довольной своей жизнью. Каспар понимает, что уже не сможет повлиять на нее. Однако у Свени есть дочь – 14-летняя Зигруд, активная участница «гитлерюгенда». Возможно, у Каспара получится вырвать ее из этой неправильной среды? Он предлагает родителям сделку: за деньги, которые якобы Биргит завещала дочери, они разрешат проводить девочке каникулы в Берлине. Так начинается история сближения интеллигентного, мягкого Каспара с гиперактивной националисткой Зигруд.
2. История поиска себя
В книгах Шлинка часто тема истории, памяти, национальной вины и искупления соединяется с темой личного выбора. Как мы помним, в «Чтеце» главный герой так и не смог простить свою возлюбленную за то, что она – пусть и отчасти вынужденно – служила в СС. Выбор, который делают героини романа «Внучка», тоже отчасти вынужденный. Свеня оказывается в среде националистов после нескольких лет, проведенных в исправительно-трудовом лагере, куда ее поместил деспотичный отец. Националисты ей дают то, чего она была лишена: поддержку, семью и возможность гордиться собой, несмотря на полумаргинальное существование. У Биргит история сложнее: она сбежала из ГДР не по политическим причинам, а к возлюбленному. В то же время она надеялась обрести себя на новом месте. За свою жизнь Биргит перепробовала множество занятий: делала ювелирные украшения, организовывала политические акции, занималась спортом, искала просветления в Индии, писала стихи и роман. И ни одно дело не могло принести ей полного удовлетворения, ни в одном она не преуспела. Возможно, причина ее неудач была в слишком серьезном отношении к себе и к жизни:
«ей чужда была та игривая легкость, то иронично-надменное выражение, с которым друзья или коллеги обсуждали книги и фильмы, говорили об общественной жизни или политике. Еще более чуждым было ей то, что политики и художники не принимали всерьез сами себя и то, чем они занимались, а довольствовались тем, что их деятельность была объектом внимания, не важно какого – восторженного, удивленного или возмущенного. Все серьезное она принимала всерьез».
Как вспоминает Каспар, после падения Берлинской стены такое же чересчур серьезное отношение к культуре и политике он замечал среди других восточных немцев. Как это ни парадоксально, но отчасти именно это «слишком серьезное отношение» (прививка социализма) привело в конце 80-х и 90-е гг. некоторых восточных немцев к национализму.
3. Роман идей
Конечно, свою роль сыграли унижение и растерянность, которые испытывали люди, еще вчера строившие социализм, а сегодня вынужденные жить в рыночных условиях, совершенно им незнакомых. Сильнейшую обиду вызывало у восточных немцев и высокомерное отношение на западе к их прошлому, обесценивание их опыта:
«Что?.. В ГДР кто-то что-то построил? Вздор! В ГДР не было ничего, кроме тирании, несправедливости и страданий; с тиранией, несправедливостью и страданиями покончено, угнетенные восточные немцы снова могли быть свободными, как западные немцы, и у них больше не было никаких причин быть другими. А если они, несмотря на это, все же остаются другими, то это уже безобразие и к тому же неблагодарность, потому что к ним проявили неслыханную щедрость и столько сделали для того, чтобы они стали такими же счастливыми, как западные немцы».
Принято считать, что националисты – это маргиналы, у которых нет образования, плохо с логикой, самооценкой и деньгами. Да, националисты-поселенцы, среди которых живут Свеня и Зигруд, и правда кажутся карикатурными персонажами: живут по «истинным» немецким обычаям (что бы это ни значило), поют нацистские гимны, славят Гитлера и чтут Рудольфа Гесса, отрицают холокост (евреи его выдумали, чтобы немцы не стали сильной нацией), всячески преследуют и изводят мигрантов (которые, как им кажется, скоро захватят всю страну). Почему же эти абсурдные, маргинальные идеи так привлекательны? А вот как раз из-за этой «серьезности», которую националисты противопоставляют «мелким» западным эгоистичным установкам – на «самореализацию» и «личный успех». Не раз в романе Зигруд упрекает Каспара в том, что он презирает ее родителей. И Каспар – при всей своей интеллигентности, мягкости и толерантности – внутренне соглашается с ней: он и правда относится к националистам свысока. Но проблема вот в чем: Каспар может последовательно опровергать все нелепые «факты», которыми «срезает» его девочка (о том, что дневник Анны Франк написал за нее ее отец, а в концлагерях не сжигали и не мучали евреев), но что он может ей предложить взамен «национальной гордости»? Это должно быть что-то серьезное и возвышенное, что-то более важное (по меркам патриотов), чем просто «карьера» и «достаток». Это может быть только искусство.
4. Гимн искусству
Чем больше всего раздражает искусство? Тем, что оно не во власти людей. Можно запрещать книги, делить их на «хорошие» и «вредные», интерпретировать в пользу той или иной идеи – но овладеть полностью – даже купленной картиной – не может ни один человек, ни одна организация. Книга, как колобок, убежит от взгляда цензора, ускользнет от критика и окажется… в руках бывшей надзирательницы концлагеря. Да, той самой, из романа Шлинка «Чтец». Помните, как в экранизации романа героиня прекрасной Кейт Уинслет, обливаясь слезами, читает «Даму с собачкой» Чехова? Ее, погубившую сотни женщин и детей, трогает несчастная судьба влюбленных. Нас это, конечно, возмущает. Но таково искусство: как воздух, оно в равной степени принадлежит всем. Однако еще важнее другое: может быть, искусство и не делает людей лучше, но заставляет прислушиваться к себе, познавать себя. Именно этого ожидает Каспар, знакомя Зигруд с музыкой. Девочка оказывается на редкость способной. Сначала она влюбляется в Бетховена, Баха, Брамса. Только немцы, утверждает Зигруд, могут сочинять прекрасную музыку. Тогда Каспар предлагает ей игру: он будет включать мелодии композиторов разных национальностей, а она должна угадать, какие из них немецкие, а какие - "вражеские". Зигруд, разумеется, много раз ошибется. Музыка становится для девочки дверью к самой себе. А тому, кто нашел в себе целый мир, уже не нужно завоевывать всю планету или очищать родину от приезжих.
5. Хороший финал (почти хэппи-энд)
Как вы уже поняли, в книге есть очень заметный символический и политический подтекст. Каспар олицетворяет европейские идеалы: умный, интеллигентный, доброжелательный, толерантный, он не навязчив и умеет слышать и уважать чужое мнение. Даже если оно кажется чудовищным и основанным на лжи. Не раз в романе его обвиняют в слабости, неспособности настоять на своем.
«Ты не борешься даже со мной. Ведь ты против того, что я говорю, но не возражаешь, не споришь, а слушаешь с пониманием, может, с тревогой, может, с печалью»,
- говорит ему националистка Свеня – и словно выносит приговор всей Европе. Однако же именно Каспар показывает Зигруд, каким разнообразным и интересным может быть мир: он ходит с ней по музеям, на концерты, везет ее в путешествие в Швейцарию, предоставляет в ее распоряжение свой магазин, в котором она может выбрать книги по душе. Каспар оказывается прекрасным воспитателем.
А что же Биргит и Свеня? Не сложно догадаться, что они символизируют два пути Восточной Германии (здесь можно и другое государство/ территорию / общество представить): тихое прозябание в тени Запада или помешательство на национальной почве. Оба направления ложны, потому что не имеют будущего. Какой путь выберет Зигруд? При последней встрече Каспар, совсем не уверенный в том, что его уроки не прошли даром, продолжает уговаривать девочку сделать правильный выбор:
«Жизнь – это музыка и работа. Закончи университет, учи детей или лечи больных, строй дома, давай концерты… Ты же умная, сильная. Выбери жизнь!»
И Зигруд выберет жизнь. Выберет будущее, в котором не надо будет ни бороться за правильную историю родины, ни каяться за нее. Финал читателей порадует: он будет не сентиментальным, но окажется вполне счастливым.
Кстати: «Внучка» Бернхарда Шлинка недавно вошла в шорт-лист премии «Ясная поляна» в номинации «Иностранная литература».
Книга в библиотеке: Шлинк Б., Внучка : [роман]. — Москва : Иностранка, 2022 (макет 2023). — 411, [1] с. ; 22 см. — (Большой роман). Шифр 84(3); Авторский знак Ш691; Инв. номер 2445979-КХ(А)
***
Автор публикации: Анна Кузьмина, отдел фондов и обслуживания, Библиотека Белинского