К середине 60-х Джон Филлипс уже был опытным бойцом фолкового фронта, выступая вместе со Скоттом МакКензи в составе The Journeymen. На одном из своих выступлений он познакомился с юной красавицей Мишель Гиллиам, которая заставила его позабыть о жене и детях. Джон и Мишель расписались и организовали собственный творческий дуэт, благо Мишель выделялась не только внешностью, но и хорошими вокальными данными. Пара быстро рекрутировала Денни Доэрти из другого фолк-рокового проекта The Mugwumps, который, в свою очередь, привел в новую группу вокалистку Касс Эллиот. Группа, получившая вывеску The Mamas & the Papas, долго запрягала: до середины 1965 года участники коллектива притирались друг к другу и искали свое звучание. Затем квартет отправился в Нью-Йорк, где им устроил прослушивание Барри МакГуайер. Коллектив получает контракт и дебютирует в качестве аккомпанирующей группы у Барри. К концу 65-го квартет созрел до издания собственного материала, и если первый сингл Go Where You Wanna Go, выпущенный ограниченным тиражом, впечатления ни на кого не произвел, то второй сингл California Dreamin' стал не только хитом, но и гимном целого поколения хиппи. В начале 1966-го выпускается полноценный дебютный альбом If You Can Believe Your Eyes and Ears, содержащий еще один хит Monday, Monday. На волне успеха американцы стали писать материал для второй пластинки The Mamas & the Papas, но в середине процесса возникли сложности. Юная и ветреная Мишель за короткий срок успела покрутить романы с Доэрти и участником The Byrds Джином Кларком, и хоть на дворе была эпоха свободной любви, но Джон похождений своей жены не оценил и настоял на ее увольнении. Место Мишель заняла Джилл Гибсон, но ей не хватало харизмы, и фанаты ее не приняли. Менеджмент группы настоял на возвращении Мишель, и Джон был вынужден согласиться.
К осени 1966-го вторая пластинка все же увидела свет, и, благодаря синглу I Saw Her Again, заняла 4 строчку национального чарта. После непродолжительного тура группа пишет третью работу Deliver, которая увидела свет в начале 1967 года. Альбом вновь дарит слушателям ряд приятных фолковых хитов, но вот внутри коллектива растет напряжение. Доэрти после вскрывшегося романа с Мишель стал много пить, что еще больше усиливало внутренний разлад. В июне 67-го коллектив отыгрывает на легендарном фестивале в Монтерее, после чего возвращается в студию. На этот раз группа писалась в собственной студии Джона без должного надзора лейбла. Это плохо сказывалось на дисциплине, а сам лидер группы стал погружаться в наркотический дурман. Четвертая пластинка The Papas & The Mamas была закончена к маю 68-го и отличалась креном в сторону психоделического рока. Работа была тепло встречена критиками и добралась до 15 строчки в чартах, но продажи ее уступали своим предшественникам. Чтобы поправить ситуацию лейбл решается выпустить синглом кавер-версию песни Dream a Little Dream of Me с ведущим вокалом Эллиот. Джон был против такого решения, но ставка сработала: песня стала очередным хитом. Успех подстегнул амбиции Эллиот, которая к тому моменту уже подумывала о сольной карьере. Это привело к распаду коллектива в 1968 году, но была одна незадача: участники коллектива были должны лейблу еще один альбом по контракту. Без особого энтузиазма был подготовлен материал для пластинки People Like Us, которая вышла в свет в 1971 году. Работа была абсолютно мертворожденной и зацепилась только за 84 строчку в чартах. В 70-х каждый бывший участник группы пытался строить собственную карьеру, но никто не допился успеха сопоставимого с The Mamas & the Papas. В 1974 году пришла печальная весть: Эллиот умерла от сердечной недостаточности. В 80-е годы Джон пытался реанимировать группу под вывеской New Mamas & Papas, позвав Доэрти и своего старого приятеля Скотта МакКензи, но наркотические и алкогольные демоны по-прежнему преследовали Филлипса и не дали реализовать свои амбиции. В 2001 году Филипс скончался от той же проблемы с сердцем, что и у Касс. Всего на шесть лет его пережил Доэрти. Таким образом, до наших дней дожила лишь Мишель.
На этом я с вами прощаюсь, до скорых встреч!