Истомин довёл Александра до жёлтого фургона, тот посмотрел на сидевших внутри за решёткой шурпетовских бандитов и, согнувшись от боли, пошёл к "Москвичу". Слава помог ему забраться на заднее сиденье и сел рядом с ним, придерживая за правое плечо. Майору было тяжело вздохнуть, он держался рукой за живот и перегибался пополам. Даже сидеть сейчас было больно.
Встревоженная его состоянием и испуганная Егорова села впереди рядом с водителем. Игоря посадили в машину ГАИ, которая уже завелась и тронулась с места.
- Ну, мы тут останемся с криминалистами, работы будет много. Сейчас Салтыков подъедет, - сказал Зайцев Истомину, разматывая красную ленточку оцепления и привязывая её за железную стойку. - А вы поезжайте, Сашку с Игорем в больницу надо.
Оперативные машины с задержанными, выехали на дорогу первыми, за ними проследовал "Москвич" дежурного по городу и машина ГАИ, в которой Вдовицин вёз Игоря в травмопункт.
- И меня тоже не надо в больницу, - стиснув зубы от боли, произнёс Терещенко. - Так же, как и Игоря, везите в нашу травмотологию. Пусть там осмотрят.
- Ты что? На себя-то посмотри! - возразил Слава. - Умереть хочешь красиво?
- Нет, нельзя мне в больницу. Надя дома с больной рукой, сейчас она вечером на перевязку пошла, дорогой зайдёт к приятельнице по работе... Я к этому времени должен быть дома, привезёте меня, чтобы она не заметила, и поможете лечь. Пусть думает, что сплю...
- Ты что? Нельзя так. Может, что серьёзное? - Истомин продолжал настаивать на больнице.
- Ничего там особенного нет, просто сильные ушибы, - возражал Александр.
- Как же, нет? Вон, плащ сзади разрезан и кровь проступила.
- Успел-таки ножом махнуть!.. - Терещенко через силу улыбнулся.
- Нельзя, Сашка, подумай. Так и помереть недолго, слышь?
- А если Надя умрёт, зачем мне тогда жить? - серьёзно спросил Александр и скосил глаза на Славку.
- Почему она вдруг умереть должна, что ты городишь-то? - разозлился Истомин.
- Потому что после перенесённого инфаркта любое потрясение для неё опасно. Так что - везите домой, уж лучше там помирать буду. Ага?
Наташа сидела рядом с водителем бледная с мокрыми глазами и всю дорогу молчала.
В травмопункте при УВД Игоря и Александра осмотрели, где надо наложили швы, намазали мазью синяки и ссадины, затянули мягкой широкой резинкой на крючках в виде корсета сломанные рёбра у Терещенко, помазали йодом его синий бок, залепили на спине пластырем два пореза от ножа вдоль правой лопатки. Порезы были не очень глубокие, но кровоточащие, поэтому вся форменная голубая рубашка на спине у Александра намокла от крови. Ему помогли её снять, а Наташа быстро сбегала в их общий кабинет и принесла запасную из шкафа.
Перед отъездом домой он попросил Егорову и Коломийцева остаться и написать отчёт о том, что произошло в кафе до его появления и после:
- Напишите всё подробно, во всех деталях. Каждый от себя. Игорь, ты как? Можешь остаться?
- Да, я могу, я вроде, ничего, - и Коломийцев улыбнулся через силу, мешала опухшая щека.
Наташа молча кивала головой, а у самой всё внутри сжималось от страха, когда она смотрела на Терещенко. Она внутренне очень ощутила его боль, может быть потому, что ей самой было это хорошо знакомо.
Они с Игорем проводили до машины майора с Истоминым. Вдовицин посадил их обоих в свою дежурную машину ГАИ и она двинулась к воротам на выезд с территории УВД.
Егорова с тяжёлым сердцем поднялась на второй этаж, села в кабинете за стол, нашла на полу у окна упавший со спинки стула синий форменный китель Александра, взяла его в руки и положила к себе на колени. В этой позе и застал её отец, вернувшийся из дежурки где ему рассказали о происшествии.
- Он, как в воду глядел, когда сказал нам сегодня в тире, что возможно придётся стрелять уже этим вечером. Мол, нападут бандиты неожиданно, а вы не сможете оружие, как следует, применить, - говорила Наташа, глядя на отца, глазами полными ужаса. - Он, как это мог знать?
- Ничего он не знал. Просто заранее всегда готов к таким ситуациям. В нашей работе всё происходит слишком неожиданно... Но - вот и задержали банду! Завтра с Жигулиным устроим перекрёстный допрос. Хочешь присутствовать? - спросил отец.
- Нет, потому что не сдержусь... Не могу я видеть эти рожи, не могу смотреть на этих подонков! - Наташа всхлипнула и закрыла лицо руками.
- Садись, пиши отчёт. Всё, как было и подробнее, с самого начала, - приказал Егоров дочери. - И, кстати, как у тебя в руках оказалось оружие майора?
- Он мне сам его дал.
- Вот как? И об этом напиши. Как всё произошло, - Егоров встал у двери и строгим взглядом окинул дочь.
Через час в своём кабинете Егоров имел с ней уже более серьёзный разговор. Наташа, виновато опустив голову, стояла у его стола, а полковник держал в руках её отчёт и, продолжая его читать, попутно ронял фразы металлическим голосом:
- Наташа, давай поговорим без эмоций. Я хочу, чтобы ты поняла меня и не обижалась, не откидывала эмоциональных фортелей, наподобие того, что было при нашей последней ссоре. Ты подробно всё написала в отчёте, спасибо, ничего не скрыла. Теперь давай разберёмся по-порядку, что же на самом деле произошло, - Егоров отложил бумаги в сторону. - С одной стороны твои действия имели последовательный характер. Ты вызвала из "Вымпела" наряд милиции и сотрудников ГАИ, хорошо, но после ты поступила очень не разумно. Ты не выполнила приказа майора, держаться подальше от кафе. Ты вернулась туда, имея при себе оружие. Понимаешь, как это было неосмотрительно с твоей стороны?
Наташа кивнула головой и опустила глаза.
- А теперь разберём - почему. Как ты полагаешь, зачем тебе майор отдал свой пистолет? - Егоров пристально смотрел на дочь. - Во первых, когда он вывел тебя из кафе, понятно, хотел уберечь от бандитской стычки и чтобы ты, на всякий случай, была вооружена. Ведь неизвестно ещё, где находились эти люди вокруг здания? А ты побежала по тёмным переулкам. Это ясно. Но и ещё была причина того, что он так поступил. Не догадываешься, какая?
Наташа молчала.
- Вот именно! - Егоров почувствовал снова напряжение в теле и, как внутри вскипает новая волна бури и негодования, но постарался сдержать себя. Он откашлялся и продолжал: - Терещенко отдал тебе своё оружие, так как понимал, что его там внутри ожидает во время этой потасовки. Ведь его могли вырубить в любой момент, неизвестно, сколько их было. И что тогда? А тогда, они бы просто захватили его оружие и представляешь, что могло бы в результате получиться? Вот в этой дикой драке? - Егоров резко встал из-за стола. - Это значит десятки раненых в этой схватке гражданских лиц, а возможно и убитые. Уж будь уверена - банда найдёт применение огнестрелу. А, что в результате делаешь ты? Ты с этим же пистолетом снова бежишь в кафе, где тебя так же, как и майора, могут сбить с ног и повалить на пол в любой момент и разоружить. Скажи спасибо Высшим Силам, что так всё в результате вышло благополучно. Ты подбежала ко входу и внутри было темно, стала сразу стрелять в потолок и они все от неожиданности замерли... Но тут ещё надо будет объяснить руководству, почему было четыре выстрела вместо одного предупредительного. Хорошо, выстрелила вверх один раз, потом другой, увидела движение в твою сторону и...
- Стала стрелять по бутылкам, - добавила, краснея, Наташа.
- Это что тебе - тир, что ли?
- Но ведь, не на поражение, - возразила она.
- Этого нам только не хватало. Поражение - этого добра нам в Подольском было достаточно! Но там была другая ситуация, на вас напали ночью в собственном доме. А тут?
Егоров прошёлся по кабинету и уже громче обычного произнёс:
- А если бы там у стойки были люди: официанты или тот же бармен?.. Теперь ты понимаешь, что значит в нашей работе не выполнить приказ?
- Но ведь не всё можно сделать по инструкции, - снова возразила она.
- Про инструкции - забудь! В критических ситуациях о них не вспоминают. Но не выполнение приказа - это всегда чревато последствиями. Ты что думаешь, что у тебя больше криминального опыта, чем у Терещенко? И, если бы погибли сегодня люди по твоей вине от пули из пистолета майора, ты понимаешь, какая бы ответственность тогда легла на вас обоих?!
- Я всё написала в отчёте и там понятно, что виновата только я сама, Терещенко тут не при чём, - ответила она.
- Я тебе сейчас не об этом... Ты, сама-то поняла, что сделала?
- Да, поняла, - упавшим голосом произнесла Наташа.
- Вот и хорошо... Я ещё всего не знаю до конца, почему Сашка оказался там у вас в "Калинке". Истомин повёз его домой, он ранен, а в больницу ехать отказался. И ясно, что Славка потом мне всё доложит в подробностях...
- А ты сам? - не дала ему договорить Наташа. - Тоже виноват не меньше. Зачем ты отпустил майора одного в этот "Шурпет"? Ты говоришь, что Терещенко явился к тебе в кабинет и попросил протоколы, собранные Жигулиным. Явно, что углядел какую-то связь между нашими делами.
- Да, связь по его словам, была с племянником директора Рустама Бекбулатова. Но я тогда не мог даже подумать, во что это всё выльется?
- Подумать мог бы. Знаешь, какой Терещенко горячий! Он взрывной, как порох. Его не надо было на опрос туда одного отпускать, - Наташа посмотрела на отца.
- Да, согласен... Тоже с себя вины не снимаю, но ты, Наташа, - полковник понял, что градус в его мозгу уже повышен до предела и попытался, как-то себя успокоить. Он набрал побольше воздуха в лёгкие и медленно выдохнул. - Короче, от работы я тебя отстраняю. Будешь выходить из УВД, сдай внизу дежурному свой пропуск. Это всё, можешь идти!
Нет, она не обиделась на отца, она понимала в какую кашу они сегодня все попали, и то, что говорил ей сейчас полковник, как старший следователь по особо-важным делам, ей было вполне понятно. Нет, не было в душе никакого протеста на его решение временно отстранить её от работы. Спускаясь вниз по ступенькам на первый этаж, она сейчас даже об этом не думала, перед глазами стояла лишь одна картина - Терещенко с кровавой ссадиной на лице пытается удержаться за ствол шелковицы, а потом изо всех сил цепляется за неё и тяжело оседает на пол...
По тёмному двору от машины Истомин и Вдовицин довели майора до его дома. Убедившись, что в окнах квартиры нет света, Терещенко вошёл в подъезд. Иначе, пришлось бы выбрать другой вариант.
Они прошли по тёмному коридору в его комнату, помогли снять наброшенный на плечи и порезанный ножом форменный плащ. Слава с Иваном подвели майора к кровати.
- Не надо больше ничего с меня снимать, я лягу так, не раздеваясь. Просто, накройте меня сверху пледом, - попросил он.
- Тебе больно очень, да, Сашка? - спрашивал Истомин, придерживая своего друга и помогая ему ложиться на разобранную кровать.
- Потому и прошу не снимать ничего с меня... Потеряем время, а скоро уже Надежда придёт, - ответил Терещенко.
- Как ты ей это всё объяснишь? - держа в руке его порезанный плащ с кровавыми пятнами, спросил Вдовицин.
- Никак. Она придёт, а я уже в постели с погашенным светом... Пусть думает, что сплю. А утром - видно будет.
- Понятно, - Вдовицин взял со стула плед и накрыл им Александра.
- Плащ, повесь куда-нибудь подальше в коридоре. А ещё лучше, возьми с собой, - сказал он Ивану.
Истомин в этот момент выглянул в окно.
- Твоя Надежда идёт по двору с остановки, - громко заявил он.
- Быстрее!.. - Вдовицин схватил плащ и выскочил в коридор.
Он, как в лихорадке заметался там и забыл, о чём просил его только что майор. Иван просунул плащ между Надькиными вещами и повесил на крючок под её демисезонное пальто.
Истомин тоже вышел в коридор, прикрывая дверь Сашкиной комнаты.
- Захлопните там на предохранитель, - донеслось до них, и они оба выскочили на лестницу.
Надежда уже входила в подъезд.
- Куда?! - удержал Истомина Иван, когда тот хотел было сделать шаг вперёд. - Давай на верх, быстрее, - прошептал он и потянул Славку за рукав.
Они поднялись на этаж выше и оттуда наблюдали, как Надежда открывала свою дверь ключом. Потом тихонько спустившись вниз, они ещё какое-то время постояли под дверью и прислушались к тишине квартиры.
- Похоже, всё получилось. Надя думает, что Сашка спит, - прошептал Истомин, они оба спустились по лестнице и, выйдя из подъезда, прошли под козырьком мимо окон, минуя двор, к выходу через переулок на Азовскую улицу.
То, что в десять часов Сашка был уже в постели, Надю не удивило. Он часто приходил уставшим с работы и рано ложился спать, если учесть при этом, что в пять утра он уже мог быть на ногах. Надя выложила лекарства и мази, которые ей сейчас прописал врач на осмотре её порезанной руки и после перевязки, на кухонный столик, прочитала рецепт и стала кипятить чайник, ничего не подозревая о том, что сейчас происходит в комнате её брата. Александр там пытался лечь поудобнее из-за сильных болей в спине, но перевернуться на бок - не мог. При последней попытке, он даже вскрикнул, но быстро зажал себе ладонью губы. Надя в кухне, к счастью, ничего не услышала. Лишь рано утром, поднявшись с рассветом, чтобы накормить брата завтраком перед работой, она наткнулась на страшную находку.
Надежда вышла из кухни в коридор и увидела своё пальто на полу. Вдовицин, вешая под него плащ, не аккуратно прицепил пальто обратно, и вскоре оно сорвалось с петельки и упало. Надя подняла пальто с пола, отряхнула его и стала вешать назад, но мешал синий форменный плащ, который брат никогда сюда не вешал прежде. Она сняла его и стала искать свободную вешалку, как вдруг рука её скользнула по странному разрезу. Женщина тут же отбросила своё пальто и стала внимательно осматривать одежду брата. В свете тусклой коридорной лампы она явственно разглядела вдоль этих странных разрезов тёмные бурые пятна. Надежда побелела, губы её сразу приобрели синеватый оттенок. Она задрожала всем телом и, прижимая плащ к себе, бросилась к брату в комнату. Она упала на его кровать в рыданиях, обхватила его колени и, вздрагивая, говорила сквозь слёзы:
- Я так и знала, Сашка, что это когда-нибудь произойдёт... Что с тобой? Почему на плаще кровь?
Он уже не спал, точнее, совсем не спал в эту ночь от боли в спине и боку. Сильно ныли сломанные ребра и начинался жар. Он протянул к сестре руки и лишь теперь она увидела, что он лежит под пледом во всей одежде. Она вскрикнула и опустила голову ему на грудь.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.