Пятьдесят лет назад, 18 мая 1973 года в Иркутском аэропорту совершил промежуточную посадку самолет Ту-104, выполнявший рейс Москва — Чита. После дозаправки борт взял курс к месту назначения. На борту находились72 пассажира, включая четверых детей, и девять членов экипажа. Примерно через час диспетчеры сообщили, что в салоне воздушного судна объявился террорист, который требует изменить курс и лететь в Китай. Спустя еще какое-то время Ту исчез с экранов радаров...
Довольно долго крайним в этой жуткой истории являлся сотрудник милиции Владимир Ежиков. Людская молва, такая скорая на расправу, и на том свете не давала покою молодому парню, могилу которого несколько раз пытались осквернить.
Согласно основной версии, террорист пронес в салон взрывное устройство. Сотрудник милиции Владимир Ежиков, сопровождавший рейс, вступил с преступником в борьбу, был ранен ножом, в ответ выстрелил из табельного ПМ, в это время прогремел взрыв–сработала кнопка обратного действия. Самолет Ту-104 рухнул с высоты шесть тысяч метров в районе читинской речки Арша. Позднее эксперты определили, что в районе правого аварийного люка первого салона произошел взрыв эквивалентный 5,5-6 кг тротила.
По воспоминаниям Светланы Бояршиновой, родной сестры милиционера, Владимир мечтал быть журналистом, поступал в Иркутский госуниверситет на отделение журналистики, но безуспешно. Ушел в армию, служить попал в Чехословакию. Способность хорошо рисовать определила воинскую специальность — картограф. Однако желание работать в газете не прошло, и между делом брат писал заметки. После армии Володю приняли на авиазавод художником, а вскоре переманили работать в аэропорт — в отдел милиции
.Владимиру Ежикову нравилось сопровождать пассажирские самолеты. Молодой сотрудник владел приемами самбо, получил удостоверение на право заниматься тренерской работой. Все это придавало ему дополнительную уверенность в собственных силах.
— 18 мая 1973 года Володя находился в резерве, — рассказывает Светлана Михайловна, — однако напарник задержался, пришлось лететь брату. За два месяца до этого умерла мама, и Володя сам подписывал ленты траурных венков. Наша бабушка еще говорила, что это плохая примета. А потом все вспоминала о своем предупреждении.
В 1970 году в турецкий Трабзон был угнан пассажирский Ан-24 (бортовой номер 46256), выполнявший рейс по маршруту Батуми — Сухуми с 46 пассажирами на борту. Удачливыми пиратами оказались Пранас Бразинскас и его сын Альгирдас. Во время захвата самолета погибла 20-летняя стюардесса Надежда Курченко, ранены командир экипажа Георгий Чахракия, штурман Валерий Фадеев и бортинженер Оганес Бабаян.
После этого ЧП в МВД СССР вышел секретный циркуляр, согласно которому каждый рейс, проходящий вблизи государственной границы, сопровождал сотрудник милиции, главная задача которого была сформулирована примерно так: не допустить возможного угона самолета с пассажирами за границу. Между строк — любой ценой.
Специалисты, разрабатывавшие служебные инструкции, не додумались сделать упреждающий шаг — проводить досмотр пассажиров. Столь привычная для нас процедура до 1973 года в аэропортах Советского Союза не проводилась. Представьте, на борт воздушного судна потенциальный террорист мог пронести хоть пулемет, не говоря уже о компактном взрывном устройстве.
В тот день Судьба одним сделала шикарнейший подарок, обменяв его на жизнь других.
Пьяного подполковника, например, не пустили в самолет. Зато солдат, опаздывавший после отпуска в часть, уговорил вновь подогнать уже отъехавший трап...
Команда боксеров ЗабВО возвращалась с удачных соревнований в Прибалтике.
Молодому парню нужно было срочно вылететь в Читу, а билетов в Иркутске не оказалось. К своему несчастью, он встретил приятеля — майора, летевшего этим рейсом, и тот уступил свой билет, надеясь вылететь чуть позже. Три приятеля хорошо поддали и прозевали объявление на посадку... Вот они, гримасы судьбы.
Владимир Ежиков, мечтавший после полета примерить погоны младшего лейтенанта, занял место в первом ряду. Милиционер был в штатском, поэтому на него вряд ли кто обратил внимание.
Впрочем, в общей массе остался незамеченным и вежливый мужчина восточной наружности Тенгиз Юнуф-оглыРзаев.
Тенгиз Рзаев мечтал быть дипломатом. Ни больше ни меньше. Пытался поступать в МГИМО, но у абитуриента, который довольно средне изъяснялся по-русски, не знал ни одного иностранного языка, не приняли даже документов. Огромный образовательный пробел несколько восполнила армия, где Тенгиз был сапером. Ох, лучше бы он был кочегаром. По одной из версий, сапер-недоучка с мечтой дипломата изготовил взрывное устройство, которое и пронес на борт "тушки".
Инцидент на борту воздушного судна, судя по времени, развивался стремительно. Стопроцентную картину случившегося установить вряд ли удастся.
В ходе осмотра тел, обнаруженных на склоне сопки Хундунай, нашли труп с огнестрельным ранением спины. Его лицо было обезображено, но в Читинском мединституте сумели восстановить примерный облик и сделали фотографию. Билетный кассир опознала симпатичного человека с восточной внешностью. Это и был Тенгис Рзаев, севший в Иркутске.
Обыск в квартире Рзаева показал, что террорист готовился к захвату самолета достаточно профессионально. В частности, были найдены собранный взрыватель с кнопкой обратного действия и схема, вычерченная рукой террориста. Где он взял тротил, так и осталось загадкой.
Вероятнее всего, террорист выдвинул требования, милиционер пытался его обезвредить, и пропустил удар ножом. Воспользовавшись ситуаций, Рзаев ринулся в кабину пилотов, но Ежиков выстрелил ему в спину. Падая, террорист отбросил бомбу, и кнопка обратного действия сработала.
Расследование обстоятельств захвата самолета и причин катастрофы возглавил следователь по особо важным делам Валерий Зиканов. Район падения разбили на квадраты, прочесав в итоге 240 квадратных километров тайги. Солдаты, работавшие на месте катастрофы сделали, казалось бы, невозможное. Они нашли пистолет Владимира Ежикова. В обойме не хватало одного патрона.
В целом картина сложилась. Довольно долго живучей была версия, согласно которой самолет сбили наши истребители, чтобы он не смог пересечь границу. Специалисты отвергали эту версию, аргументируя тем, что с момента выдвижения требований террористом, до момента взрыва прошло мало времени для такой операции.
Родственники Владимира Ежикова хранят страшную телеграмму, словно пытаясь расшифровать лаконичный текст: "Володя трагически погиб похороны в Иркутске в среду 23 мая".