— Санька пойдем мыться!
— Я не буду мыться!
— Ладно, пойдем купаться.
— Ура! Купаться!
Надо быть очень внимательной к словам. Для меня эти два слова обозначают один и тот же процесс, а у Саньки, видимо, всплывает совершенно разный ассоциативный ряд.
— Надо как-то помыть ему голову — осторожно подсказывает бабушка.
Это «как-то» свидетельствует о том, что добровольно Сашка на такую экзекуцию не согласится. «Осторожно» — потому что бабушка уже внутренне сжалась, представив, сколько сейчас будет возмущенного детского крика.
Сашка уже ванне вместе с десятком машин. Я подключаюсь к его игре, прихватив экскаватор. У экскаватора очень важная миссия: намочить Сашкину голову. К воде, льющейся из ковша экскаватора, Сашка лоялен. Главное сначала предупредить, что сейчас экскаватор поливать будет. Ибо ничего нельзя делать внезапно. У человека должна быть возможность настроиться на последующий процесс. Это я по себе знаю. Я ведь, когда голову мою, сознательно под душ лезу, и внутренне уже настроена на водные процедуры. А вот если меня кто-то внезапно обольет, скажем, в процессе чтения, я, пожалуй, дико заору…
— О! Новый шампунь! — начинаю я новый эмоциональный заход.
Открываю, нюхаю и закатываю глаза от удовольствия:
— Он пахнет желтым ананасом)
Это архиважное для Сашки свойство, что ананас именно желтый. Все-таки любимый цвет.
А потом, заговорщицки подмигивая, словно открывая важный секрет, обращаюсь к Саньке:
— Если капельку капнуть тебе на волосы, то ты тоже будешь пахнуть желтым ананасом.
На маленькую капельку Сашка легко соглашается. «Капелька на волосы» — это ведь совсем не то же самое, что «помыть голову».
А потом я делаю на Сашкиной голове пушистые облака из пены и показываю ему это произведение в зеркале. Сашка хохочет. А потом я из намыленных волос скручиваю рожки, как у чертика. И подношу зеркало. Сашка опять хохочет. Он еще в том нежном возрасте, когда с удовольствием хохочут над всякими глупостями взрослых. А бабушка успевает сфотографировать чертенка. (Потом можно будет предлагать «пойдем также поиграем» вместо «пойдем мыть голову»)
— Как ты хочешь смывать облака: дождиком из душа или из кружки?
Психологически просчитанная фраза. Во-первых, сразу поставила перед фактом, что смывать все-таки будем. Во-вторых, назвала «облака», а не «мыло» или «шампунь» — это продолжение игры, и я обошлась без слов, которые могут вызвать у Саньки негатив. В-третьих, со словом «хочешь», предложила сделать выбор — вроде как все, что происходит — это исключительно по Санькиному желанию.
Санька захотел, чтоб его полили из кружки. Конечно же, из желтой.
Внезапно на голову лить нельзя. Надо ребенка подготовить. И я готовлю.
— Сейчас мы с тобой будем нырять по команде.
— Ныряем! — Одной рукой прикрываю его глаза, другой поливаю.
Даю возможность вдохнуть.
— Еще ныряем!
— Все! – командует Сашка.
А я вижу, что не все, но соглашаюсь. Условно.
— Конечно, все. Еще три раза нырнем и все. Давай громко считать!
Сашка пока еще в том нежном возрасте, когда умением считать гордятся, и поэтому ведется. Воодушевленно считая, доходим до пяти, прежде чем Сашка решает остановиться.
Цель достигнута. Голова вымыта.
— Классно искупались! — резюмирую я.
— Да, классно! — соглашается Сашка.
Сашку еще можно на все «уговорить». Стоит только представить требуемые действия как увлекательную игру, рассмешить, и сделать вид, что ситуацией управляет он сам.