На 16 этаже жила пара. Муж и жена. Она – бывшая старая дева с тремя котами. Он – разведенный, от первого брака ни детей, ни финансовой выгоды. Познакомились, когда обоим было уже по 40. И прожили вместе 30 лет.
Оба невысокие, кругленькие, похожие. Очень доброжелательные. Жили в однушке с окнами на южную сторону и тремя котами. И были очень довольны. Так как на южной стороне подоконниковые цветы растут лучше, а коты – умные, хозяйские растения не жрут.
Пять лет назад, зимой жена поскользнулась на гололеде, упала и повредила позвоночник. Врачи сказали: ходить не будет.
И тут началось. Он ее на руках носил. В прямом смысле. По врачам возил. Домой специалистов приглашал. Даже какого-то шамана из Алтайского края.
Похудел, полысел, продал машину – не маркого серого цвета фордик.
Победил.
В конце весны жена на костылях вышла подышать .
В конце лета, она уже бродила около подъезда с тростью.
Осенью вполне прилично ковыляла к хлебной лавочке за углом.
«Зимой ее из дома не выпущу, - говорил муж нашей консьержке Зинуше. – Ведь если что, второй раз – не вытяну…». И Зинуша рассказывала мне потом, что даже плакал при этом. Если Зинуша не врет, конечно.
Каждый год, в июне они выезжали в Пятигорск, в санаторий, специализирующий на лечении опорно-двигательных заболеваний.
Две недели назад, в пятницу, он пришел с работы, в приподнятом настроении, поделился с консьержкой радостью: заявление на отпуск подписали, путевки куплены, в понедельник уезжают в Пятигорск. И пошел домой.
Поднялся на 16 этаж. Открыл квартиру. Не снимая ботинок (что для него не характерно) прошел на кухню, где жена жарила котлеты, поцеловал ее в висок. Сел на стул. И умер.
Мгновенно.
Тромб, как сказали потом сотрудники Скорой.
Вот и вся история.
Когда тело увезли, все соседи боялись оставить жену одну. Мало ли, в окно сиганет. Или еще что.
Консьержка Зинуша вызвалась ночевать. Все-таки, присмотр. Да и помощь хоть какая-то. Родных и близких у них совсем не оказалось.
Были они друг у друга единственные на всем белом свете…
Прошло недели три. Я переживала. Хоть и была с ними знакома только как все вежливые соседи, «здасте-досвиданья», но подумывала зайти к женщине, спросить не нужна ли какая помощь?
А сегодня шла домой и увидела ее. Сидит на лавочке у подъезда. О чем-то разговаривает с Зинушей, щелкает тыквенные семечки, шелуху аккуратно в пакетик складывает. Прическа уложена, губки подкрашены. И даже смеется. Не громко, конечно. Но совсем не истерично, и не безумно, как смеются, когда собираются сигануть в окно.
А с чего я вообще взяла, что она собралась в окно?
Жизнь продолжается.
Только я идеалистка, все хочу, чтоб как в сказках: долго, счастливо и умерли в один день.