– А я подумала, что ты меня замуровать хочешь, – не оборачиваясь произнесла Варенька.
– Похоже ты меня за изверга принимаешь, – отозвался Яков, не отрываясь от работы. – Думал, что ты мою натуру знаешь…
– Думала, что знаю, но всё не так как казалось, – она к нему не обернулась, так и лежала глядя на медвежью шкуру висевшую на стене. – Раньше мне казалось, что ты добрый, весёлый, трудолюбивый парень, готовый прийти на помощь… Однако, нет… Ты просто претворялся таковым. Хорошо скрывал свою натуру, – говорила девушка с болью в голосе.
– Варенька… – услышала она и почувствовала, что хозяин избушки сел на край постели.
Она резво поднялась и отпрянула к самой стене.
– Что же ты так боишься меня? Не зверь я…
– Не похоже! – воскликнула Варенька, с напряжением смотрела в глаза парня.
– Ладно… – он встал на ноги, – не бойся ты меня, без твоего желания я тебя не трону.
Снова взял в руки доску, она оказалась чуть-чуть коротковата. Тогда он принёс небольшую чурку, прибил её к полу, а уж к ней приладил доску. Так всё ловко да быстро у него получилось, что вскоре кровать на которой предстояло коротать время Вареньке была закрыта занавесками с двух сторон.
Время шло, Варенька не переставала упрашивать Якова вернуть её в семью. Он же все её довод и угрозы или выслушивал молча, или признаваясь ей в своих чувствах, пытался добиться взаимности и делал он это ласковым голосом, при этом не пытаясь заполучить её силой.
Она говорила: «Что ты сделал за это полюбить невозможно и всеми своими стараниями от меня ничего не добьётся, а, если всё же решишься на вероломство то я как и обещала убьёт себя».
С деревьев начала осыпаться листва, трава желтела и жухла. Между пленницей и её похитителем ничего не изменилось. Варенька в основном проводила время на постели, плотно занавесив шторки. А Яков управлялся со всем сам, пытаясь скрасить чем-то их затворничество.
Однажды сказав, что ему надо отлучиться на какое-то время, Яков ушёл, но не сказал куда уходит и на какое время.
Только закрылась за ним тяжёлая дверь, проскрежетал на ней массивный замок, Варенька быстро забралась на чердак, постояла там немного чтобы глаза привыкли к темноте. Хотя крыша не была высокой, она пробралась к коньку через что-то спотыкаясь и в щели осмотрела округу. Видела как Яков идёт в сторону болота, по пути поднял с земли длинную палку, скорее всего она нужна была ему чтобы увереннее перейти на ту сторону. Увидела как тот ступил на тропу идущую через страшную жижу.
Сколько позволило ей его видеть, она наблюдала за ним, пытаясь запомнить те места по которым он продвигался. Но вскоре он исчез из её поля зрения.
Девушка тяжело вздохнула, попытала выпрямиться насколько ей позволила высота крыши. Огляделась. И! У себя под ногами увидела лестницу. Она так этому обрадовалась, что хотела встать в полный рост, забыв, что высота этого ей не позволит. Стукнувшись головой о настил крыши не огорчилась, а по-прежнему была рада находке словно обнаружила калитку открытой и до дома было рукой подать. Торопливо спустила лестницу вниз, ловко и быстро спустилась по ней сама. Вынесла её наружу, оглядела высокий частокол, которым была огорожена избушка со всех сторон. Так плотно стояли брёвна прижатые друг к другу, что она не обнаружила в стене ни малейшего огреха. Приставила к частоколу лестницу, брёвна были с очень остро заточенными концами. Она оказалась гораздо ниже этой массивной ограды. Но она не отчаивалась. Подкатила два чурбака, поставила на них лестницу и теперь была уверена в том, что она сможет перебраться на ту сторону.
Чтобы не пораниться об остриё, принесла две подушки, прикрыла их ими. Ещё нужно найти что-то чтобы спуститься по стене на землю с обратной стороны. Торопливо вернулась в избу, осмотрела все углы, заглянула за печку, ничего подходящего не обнаружила.
Вышла снова из избы, в задумчивости стояла, глядя на бегущие над ней облака, вдруг ей показалось, что она услышала лай собаки. Встрепенулась. Проворно забралась на лестницу, убрала со стены подушки. Лестница была заброшена снова на чердак, чурбаки уже катились в ту сторону где они лежали раньше. Прихватив подушки вернулась в избу. Плотно зашторив занавески улеглась на кровать.
Прислушивалась, стояла тишина. Она уже готова была себя поругать за то, что ей пригрезилось, но снова услышала лай собаки уже совсем рядом, хотя и приглушённо.
Вскоре в избу вошёл Яков, что это был именно он, она определила по его быстрым шагам.
– Варенька, ты спишь? – негромко спросил он.
Она помолчала, обдумывая отвечать или нет и всё же отозвалась.
– Нет.
– Представляешь? Иду я по лесу и вдруг на меня выскакивает! Кто бы мог ожидать? Моя псина!
– Я рада за тебя, – спокойно ответила девушка, похоже она не разделяла его восторга. Сразу подумала если он не будет забирать собаку с собой, то о побеге можно забыть. – Тебе будет нескучно, когда… ты меня отпустишь, – говорила она выбирая слова, боялась нечаянно проговориться.
Установилась тишина, затем Яков чем-то пошуршал и молча вышел на улицу. Она лежала не шевелясь вслушиваясь в тишину. Надев обувь вышла в сени. Лай собаки удалялся.
Снова забралась на чердак, следила как Яков шёл через болото тем же путём.
Не теряя времени, снова опустила лестницу… Проделав всё ту же подготовку к побегу, замерла на месте, метнулась в избу, нашла небольшой мешок, уложила туда краюху хлеба, небольшой кусок солонины, бросила горсть леденцов. Оглядела жилище. И всё же она чего-то не доделала. Вспомнила, что нет того по чему она сможет спуститься со стены на ту сторону частокола. Нет верёвки и вряд ли она найдёт её здесь.
Взгляд упал на сундук, попыталась поднять крышку и она на удивление легко поддалась, внутренний замок не был заперт.
Она замерла от увиденного. Её ярко очерченные розовые губы, приоткрылись в безмолвном удивлении.
Она увидела меха. Облокотив крышку на стену, провела рукой по нежной пёстрой поверхности. Взялась за волоски меха, приподняла, в её руках оказалась муфта из блестящих шкурок норки. Провела ею по щеке, от восторга перехватило дыхание. Следующей вещицей в её руках оказалась шапка-боярка из того же меха что и муфта.
В следующее мгновение эти вещицы отлетели в сторону и она уже без завораживающего восторга разгребала это богатство в поисках чего-то подходящего чтобы навсегда покинуть это место.
– Вот это кажется должно подойти, – вслух произнесла Варенька, она держала в руках отрез тонкой ткани переливающейся разными оттенками цвета. Даже при скудном освещении идущего из небольших оконцев, было понятна, что это очень дорогая материя. Связала её с простынёй, подхватила всё и направилась к выходу.
Торопливо поднялась на лестницу, соорудила петлю чтобы закрепить «канат» на острие бревна, перекинула на ту сторону, зловеще улыбнулась, радуясь тому, что скоро окажется на свободе. Перекрестившись, снова заглянула на ту сторону стены, осторожно начала перебираться на подушки, прикрывавшие острые концы брёвен.
Ощутила боль через пух больших подушек, но старалась на это не обращать внимания, медленно, но верно осуществляла задуманное.
Вот она уже повисла на руках, заскользила вниз, боль обожгла ладошки, хорошо что прихватила с собой варежки, иначе было бы всё гораздо страшнее.
Вот ноги уже коснулись тверди, торопливо отпустила самодельный канат, обжёгший ей руки и не устояв на ногах, упала на пожухшую траву, при этом стукнувшись плечом о брёвна. Тут же поднялась, потирая ушибленное место и подхватив ранее сброшенный мешок, торопливо зашагала к тому месту где могла перебраться через болото.
Догадалась, что именно здесь Яшка переходит на ту сторону, найдя там шест. Неуверенным движением взяла его в руки, опустила в мутную, покрытую водорослями жижу. К своему ужасу поняла, что в этом месте нет дна. Отчаяния не было, но и оптимистический запал начал улетучиваться.
Продолжала искать то место куда можно было бы ступить ногами. Кажется что-то обнаружила, взглянула дальше и увидела некое подобие тропы. Шагнула на кочку… ещё шаг… ещё… Выпрямилась. Отдышалась. Ещё шаг. Поставила шест возле следующей кочки…
Вдруг он соскользнул и провалился в болотную тину, она не устояв, упала в вязкое месиво и оно словно обрадовавшись добыче странно чавкало, выпустило пузыри и начало тянуть её в своё гнусное и страшное чрево.
От ужас у девушки похолодело всё внутри, цепляясь за траву, пыталась избавиться от обволакивающего её хрупкую фигуру месива, выползти хоть на какую-то более менее надёжное место. Но вместо этого с каждым следующим движением погружалась всё ниже.
Ноги уже были в полной власти этой бездонной темноты. Она застонала, но и понимала, что если сейчас начнёт паниковать, то точно не сможет выбраться, а ей очень нужно вернуться домой. Прижаться к сильному плечу отца, обнять и расцеловать матушку, порадовать сестринским поцелуем братьев…
Замешкалась на секунду, но это ей дорого стоило, погрузилась в жижу по самую шею, вдруг осознала, что не сможет победить, из последних сил тянулась к низкорослому кустарнику, оставалось несколько сантиметров, бросилась в эту сторону, схватилась за ветки, потянула на себя, но кустик... выскользнул из мягкого грунта вместе с корнями… «Всё», – подумала Варенька…
Вдруг неизвестно откуда появилась большая собака, разбрызгивая, огромными лапами болотную жижу, она неслась к ней не разбирая дороги.
Варенька сначала испугалась, замерла и это стоило её снова очень дорого. Теперь она погрузилась по самые губы, но хватило сил и умения снять с головы полушалок и бросить его конец псу.
А жижа уже радовалась тому, что такое создание в полной её власти, чавкая и пузырясь всё сильнее обволакивала красивую плоть девушки.
Собака схватилась за плотную ткань упираясь лапами в грунт вытягивала Вареньку из страшного плена болота.
С каждым следующим мгновением девушка чувствовала, что пленившая её чёрная жижа начала сдаваться, она потихоньку выползала, уже грудью почувствовала твердь, но ткань неожиданно порвалась в острых зубах пса и она, и её спаситель оказались снова в жиже. Собака быстро справилась с ней, а вот Вареньке снова пришлось барахтаться на глубине.
Но только ноги её были теперь свободны и она плыла по поверхности, снова бросила собаке конец платка и теперь уже без труда та вытянула её на сушу.
Девушка выползла на твердь, распласталась на спасительной поверхности, чувствовала как мокрая холодная одежда обволокла её хрупкую фигуру, её начал охватывать озноб, вытягивая из неё последние силы и тепло.
Хотела произнести слова благодарности собаке, но слова не получались…
Сильные руки подхватили её, она понимала, что Яшка вернулся.
– Дура! Дура, ты моя! Что же ты наделала! – слышала она его слова сквозь замутнённое сознание. – Ох, дура! Ты же могла погибнуть!
Он торопливо отпер замок, вбежал в избу. Положил её на пол на разостланные на нём шкуры. И торопливо начал срывать с неё ледяную, грязную одежду, пропитанную болотной жижей.
Варенька пыталась сопротивляться, но он каждый раз отбрасывал её ослабевшие руки, пытавшиеся помешать ему.