В декабре 2011 года в Москве был Фарнер. На концерт я, к сожалению, не попал, но был на автограф-сессии, которая прошла накануне. Собралось всего человек 30-40, но это были стойкие фэны Grand Funk на протяжении десятилетий. В основном «дедушки» за пятьдесят из старой хипни, со свисающими седыми сосульками – у кого что осталось. Все с винилом, у одного была сумка с полным собранием.
Пока ждали, шел восхитительный разговор, понятный немногим. Какие нестандартные интервалы использовал Фарнер в композиции Flight of the Phoenix. Как опередил время Шекер своими рельефными басовыми линиями. Какая уникальная форма в композиции Loneliness – симфония!
Чуть в стороне стояла девочка лет 15-16, которая полом и возрастом не гармонировала с основным контингентом. В руках она держала серый кругляк E Pluribus Funk. Представилась Машей. «Ты любишь Grand Funk?» – «Очень». – «Но откуда? Тебя на свете не было». – «От моего папы».
Появился Фарнер, раздались аплодисменты «дедушек». Он постарел, но не очень; волосы поредели, но все такие же длинные, только убраны за спину. Крепкий, накачанный торс, ни грамма жира – неплохо для 63-х. Рот все так же слегка перекошен вправо, наверное, после лицевого неврита в детстве.
Я почему-то всегда считал Фарнера высоким. Наверное, так хочется думать о всех, кто вызывает восхищение. Не подтвердилось: мой рост 173 см, а он оказался ниже сантиметров на семь-восемь. Но это неважно, главное – как музыкант он выше многих более знаменитых коллег на несколько голов.
Марк был дружелюбен, улыбался, охотно позировал, фотографировался со всеми желающими, подписывал все, что ему подавали – винил, компакты, журналы, фотографии, буклеты. Чуваку с полным собранием терпеливо подписал каждую пластинку.
Я протянул, помимо диска, купленную в Америке авторизованную биографию Фарнера From Grand Funk to Grace. Это произвело впечатление, Марк пожал мне руку и спросил, где я ее взял, неужели в России продают. Я объяснил, Фарнер продолжил процесс.
Многие задавали вопросы, их вяло и не всегда правильно переводила сопровождавшая музыканта переводчица. Было видно, что ей – что Фарнер, что Стас Михайлов – все одно. Несмотря на кривой перевод, Марк и «дедушки» понимали друг друга, включалась некая экзистенциальная связь. В основном спрашивали, воссоединится ли он с Шекером и Брюэром, Фарнер отвечал, что вряд ли, но все может быть.
Когда сессия заканчивалась, я попросил Марка о совместном фото, которое вы видите ниже – спасибо девочке Маше, которая вовремя нажала кнопку.