Валентина готовила ужин – драники с мясом, любимое блюдо сына Антона. Как хорошо, что сегодня сын дома, а не на вечерних подработках. И вообще – хорошо, что он дома после нескольких лет учебы в университете в другом городе. Валентина развелась с мужем аккурат в то время, когда Антон только уехал на учебу и Валентина осталась совсем одна. Приходили подружки, спасала работа воспитателя в детском саду, но одинокие вечера были мучительные.
- Сынок, привет, ну как ты там? – звонила она сыну в его студенческие времена.
- Мам, перезвоню потом, мне некогда, - отвечал ей Антон.
И так почти всегда. Хороши были только летние каникулы, когда сын приезжал, но и то он целыми днями где-то носился с друзьями. А сейчас, по окончании университета, он сразу трудоустроился по своей профессии программиста, да еще и находил себе вечернюю подработку по специальности. Иногда он работал удаленно, что очень нравилось Валентине, что-то там чистил компьютеры от вирусов и прочее. В эти дни можно было хоть как-то поговорить с сыном, ей как воздух было необходимо это общение, пусть даже просто так, просто о повседневном.
- Сынок, ужин готов, иди кушать!
- Ща, мам!
Выражение: «Ща, мам!», Валентина слышала часто. Она заранее звала сына на ужин, потому что знала – он придет минут через десять, не раньше. Пришел, сел за стол с телефоном, опять что-то начал в интернете искать.
- Да отложи ты этот телефон, можно хоть раз с тобой по-человечески поговорить, глаза в глаза.
Антон отложил телефон и шутливо уставился на мать выпученными глазами.
- Ну надо же хоть раз с мамой поговорить! – повторила Валентина. - У меня дефицит общения, сынок. И тебе меня надо ценить, пока я жива – выслушать, понять. Вот у нас в детский сад пришла молоденькая музыкальная руководительница Алина. Для меня, во всяком случае, она молоденькая, ей всего 25 лет, так она совсем сиротка, в детдоме воспитывалась. Так жалко ее, она сама рассказывала: взяли ее в приемную семью, а потом отказались – там свой родился ребенок. Двойное предательство – родственники от девочки отказались после смерти матери, и эти еще приемные. Сама она такая добрая, кроткая.
- Что ж, у нее вообще нет никого на этом белом свете?
- Есть! Маленький сынок, но растет без отца. Бедняжечка, поверила одному проходимцу, что женится на ней, и вот он сбежал так и не женившись, как только узнал о беременности Алины. Ну а что ж, бывает так, матери рядом не было и объяснять девушке не кому было, что сначала бы за свадебку, а потом детей делать. Дали ей от государства квартирку, работает у нас музыкантшей, зарплата плохенькая, мы ей помогаем чем можем, старшие женщины ее как дочь на попечение взяли. Сынок маленький ее в старшей группе у нас в саду, хорошенький такой. Так что цени меня как мать, сиротам всегда плохо.
- Мам, ну что ты начинаешь?! Только тоску на меня наводишь.
А через несколько дней Валентина опять подошла к сыну, когда он вечером работал дома.
- Помнишь я тебе про нашу музыкантшу Алину рассказывала? Может поможешь ей удаленно, что-то у нее с компьютером случилось. Только деньги с нее не надо брать, она же сиротка, мало получает, и сынок у нее.
- Ладно, помогу.
Антон с Алиной созвонились, но удаленно помочь не получилось, надо бы посмотреть сам компьютер. Сходил, починил, вернулся.
- Ну как там у нее дома? Я никогда не была.
- Ну да ничего. Чистенько, мальчик тихий. Мы с Алиной кофе попили. В общем нормально.
- Эх, а ничего в этом нормального нет. Вот пролетает жизнь и не замечаешь, как стареешь. Дети растут, и когда-нибудь вылетают из гнезда. А для родителей это самый трагичный момент. Они не помнят, как мамочки их на ножки ставили, как ночи над кроваткой не спали, лучший кусочек им отдавали. Взрослые дети только тогда горюют, когда мать уходит навсегда. Что умеем – не храним, потерявши – плачем.
- Мам, ну что ты опять начинаешь? Ну ценю я тебя! Не нагоняй тоску.
Но именно с того дня, как Антон сходил к Алине, он стал работать больше по вечерам, и мать сына почти не видела, он только поздно вечером приходил. Валентина замечала, что Алина ее как-то стала сторониться, краснеть. А однажды в субботу вечером Антон позвонил и сказал, что остается ночевать у девушки.
- Уж не у Алины ли? – догадалась Валентина.
- У Алины! Ты же у меня мудрая мамочка, всегда все понимаешь.
Это было ударом! Что Валентина натворила? Зачем попросила сына помочь этой сиротке? Теперь он будет обхаживать эту Алину, забудет мать, и еще, чего доброго, женится на этой музыкантше! Зачем ему, молодому, женщина с ребенком? Ну мы еще посмотрим – кто кого! Все воскресенье она ждала Антона, чтобы поговорить, уберечь его от необдуманных поступков. К вечеру он пришел.
- Антон, ты соображаешь, какую ошибку ты совершаешь? Ты кого себе нашел? Алина уже виды повидала в этой жизни, наверное – беспорядочную жизнь вела, раз ребенка от кого попало родила. Ты хочешь потом рогатым всю жизнь ходить?
- Мам, ты что, я тебя не узнаю?! Ты же про Алину совсем другое говорила!
- Видимо ошибалась! Как она тебя ловко захомутала, не замечаешь? Раз, два – и в коечку. Она же детдомовская, неизвестно, какие у нее гены! Почему от нее два раза отказались – ты не думал? Ой, явно там в тихом омуте черти водятся!
- Мама, эта поговорка скорее к тебе относиться! Ну ты и лиса! Сначала так сочувственно отзывалась об Алине, а как только я ее полюбил, то сразу взорвалась. Какие-то двойные стандарты, тебе не кажется? Одна ты боишься остаться – вот в чем проблема, и не делай виноватой Алину, она очень хороший человек!
На следующий день Валентина пошла на работу с полной уверенностью, что она разлучит сына с Алиной. Музыкантшу она еще не встретила на работе, а у Валентины уже было взвинченное настроение.
- Ты что это, не в себе, Валька? – спросила ее коллега Татьяна. – С сыном, что ли, поругалась?
- Ой, Танюш, тут такое! У тебя тоже сын, ты меня поймешь. Даже не знаю, с чего начать. Захомутала моего Антошку одна девица, и ты знаешь кто? Наша Алинка, представляешь!
- О, поздравляю! - Татьяна захлопала в ладоши. – Когда свадебка?
- Да что ты такое несешь, Танька! Чему ты радуешься? У меня трагедия, а ты тут аплодируешь! Ну что мы знаем об этой Алинке? Сирота с нагулянным ребенком? Это здесь она губки бантиком делает, а на самом деле какая она? Один раз попросила Антошку ей помочь и то удаленно, так нет, он к ней поперся и пропал совсем, влюбился! Может она его специально по телефону вызвала, и ничего у нее там не ломалась. Я ей в задушевных беседах рассказала, какой сын у меня молодец, вот она и смекнула, что такого парня надо в оборот взять.
- Да ты что, Валька, белены объелась? Мы все прекрасно Алинку знаем – чудесная девушка! А то что с твоим сыном она сошлась, так это судьба. Эх, мне бы такую невестку, я бы от радости прыгала, но к сожалению мой сын смотрит на таких – губастых, грудастых и алчных. Помню, как первую дамочку сын привел к нам в дом, она стала истерики там закатывать, быстро мы ее с мужем выставили за дверь! А потом, когда сын женился на другой цаце и у него уже была квартира, так та цаца быстро забеременела, родила, и теперь судится за квартиру, на развод подала. С внучкой нам видеться не дает, условия ставит! Ты такого хочешь?
- Заметь – родную внучку!
- Ах вот в чем проблема! Ты же видела, что это за мальчик – золотой ребенок! Зайди еще раз в группу Ирины Павловны, посмотри на него – чистый ангел, и с пеленками возиться не надо. Ты еще навозишься, когда они общего родят. Но я знаю истинную причину – ты боишься одной остаться. Так знай – твой сын все равно когда-нибудь женится, и молись, чтобы не попалась тебе в невестки какая-нибудь мегера или иногородняя, которая увезет твоего Антона. Тут тебе судьба дарит такую золотую сноху, да еще и с квартирой, а ты кочевряжишься. Имей в виду – будешь Алинке на работе козни строить, я пойду против тебя, даже не посмотрю на нашу дружбу. Все!
Да, Татьяна во всем права, особенно в том, что Валентине страшно остаться одной, без сына. А если действительно Антошка женится на какой-нибудь мегере? А если на иногородней? Или притащит невестку в дом, а Валентина жутко не любит конкуренцию. Ей стало страшно от этих мыслей. Валентина решила зайти в группу к Ирине Павловне, присмотреться к сыночку Алины. Ну да, спокойный малыш, сидит на стульчике, смотрит на своих сверстников, которые носятся как чумные, улыбается. Может быть действительно – это судьба?!
На обратном пути она встретила Алину. Та испуганно захлопала глазами и начала бормотать, дрожащим голосом:
- Валентина Сергеевна… Ну вы меня простите… Полюбили мы… Так получилось…
- Ничего, все нормально Алина, - ответила Валентина и сжала губы, чтобы не взболтнуть чего-то лишнего.
Вечером она застала сына, собирающего вещи.
- Что, прям уже и собираешься? Даже на ужин не останешься?
- Ну почему, могу с тобой поесть, но я все равно уйду к Алине, не пытайся меня удержать.
- Да не буду я тебя удерживать.
Ужинали молча – Антон не знал, что сказать матери, а она еле сдерживалась, чтобы не заплакать. Пора менять уже себя, личную жизнь, что ли, устроить? Может и получится, кто знает.
Антон ушел, Валентина с ним частенько перезванивается, да и у Алины на работе спрашивает, как у них дела. Все у них прекрасно, к свадьбе готовятся. Чуть позже как-то стыдно Вале стало, за тот день, когда она Антону сдуру наговорила много гадости про Алину из-за своего эгоизма. Хорошая ведь сноха попалась, душевная.