Мать рано на работу уходила – работала продавцом в сельмаге, и отец с первыми лучами из дома. Мы, если не на каникулах, то в школе. Нет никого в избе, кроме кота и кошки. Днем гуляли, вечером хозяев поджидали.
Мама приходила на обед – минут на тридцать, перекусит и снова за прилавок.
И вот воскресенье, когда все дома. По радио любимая передача, песня льется: «С добрым утром, с добрым утром и с хорошим днем»!
Мама затевает стирку, возится несколько часов, и во дворе на веревках полощется чистое белье.
Не посидит мама, не отдохнет. Растопит русскую печь, нагреет, шаньги душистые испечет, чай в самоваре. Сахар колотый в сахарнице, молоко в литровой банке.
И вся семья дома, за большим обеденным столом – чаепитие, а на душе спокойно-спокойно, чувствуешь себя под защитой добрых духов домашнего очага. С тех пор люблю семейные посиделки.
Почему-то наш дом любила родня, в праздники все у нас собирались. А я, маленький, с утра ждал гостей.
Приходили одновременно: мамина сестра с мужем, дедушка и бабушка. Кухня была большая, посередине стол с клеенкой, все садились.
Дед носил хромовые сапоги, любил брюки-галифе. Уважали его как фронтовика, главное место – его. Когда дед говорил, все замолкали. А мама суетится, достает приготовленные заранее блюда, на щечках нежный румянец.
А еще приходили двоюродные братья и сестры. Взрослые празднуют, а мы во дворе играем. Тут же наша собака, она радоваться умела – как ребенок.
Играем-играем, услышим, как старики поют. Бабушка и дедушка замечательно пели – на два голоса. Знали старинные русские песни, почему-то грустные. Придем со двора, присядем – слушаем.
Затем тетя Уля, родная сестра мамы, скажет, что не надо грустить. Отец развернет гармошку, и вся родня – плясать.
Тетя Уля частушки любила – веселые, задорные. И не было в них ни одного грязного слова.
И улыбаются все, и смеются все, потому что праздник, потому что все живы и здоровы, а про будущее лучше не думать: сейчас хорошо!