Вспоминаю свой первый год в школе после пединститута. Принимали выпускной экзамен по геометрии у девятых классов. Испытание происходило не без трудностей, под конец остались самые безнадежные, а из них последним оказался совсем пропащий, двухметровый Санек из девятого “Б”.
Дело шло к вечеру, дети уже клевали носами, а уж как коллеги устали… Даже я, самая молодая, могла думать только о том, чтобы дойти до дома, рухнуть на диван и забыть эти бесконечные кривые чертежи учеников, как кошмарный сон.
Но не тут-то было. Санек оказался не просто неподготовлен, а беспросветно туп. Не знал ни-че-го. Отправлять единственного балбеса на пересдачу, да и выходить на нее посреди каникул, никому не хотелось. Однако вытянуть его на минимально допустимую оценку оказалось непосильным делом для двух опытных педагогов. Это я про коллег.
— Голубушка, — шепнул мне председатель комиссии, заслуженный учитель, — придумайте для него вопрос на тройку и считайте, что выдержали неформальный экзамен на профпригодность.
У меня аж глаза загорелись: вот это вызов!
— Саша, — говорю, — даю последнее задание: начерти нам квадрат.
Парень взял мелок, вывел им на доске вертикальный отрезок и завис окончательно. Судя по выражению его лица, нагрузка для неокрепшего мозга юного физкультурника оказалась непосильной. Даже жалко его стало. Я решила свести все к шутке и обратилась к коллегам:
— Что ж, сбоку квадрат именно так и выглядит. Считаю, можно ставить “три” с чистой совестью.
Комиссия засмеялась, а Санек неловко положил мелок и вдруг заплакал. До сих пор эта картина перед глазами: высоченный и сильный парень хнычет, словно двухлетка в песочнице.
И так мне стало стыдно в этот момент, что деваться некуда. Нарисовала ему тройку, не глядя в глаза, и отпустила с миром.
С тех пор я на учениках в остроумии не упражняюсь. Сразу ставлю “два”.