Аншлаговые концерты «КИНО» в поддержку выхода альбома отгремели в СКК в Ленинграде и в «Олимпийском» в Москве в конце января – в начале февраля. Равнодушных почти не было – одни кричали от восторга, другие плевались: «Совсем опопсели!». Подготовка к этому действу весь первый месяц 91-го года была такая напряженная, что музыканты то ли в шутку, то ли с плохо скрываемым сожалением вспоминали времена, когда от них требовалось всего лишь записать альбом, а уж дальше о его издании и распространении они узнавали, к примеру, из газет или из объявлений в киосках звукозаписи.
Все внимание и усилия команды были сосредоточены на том, чтобы обеспечить качественное концертное звучание, это была главная забота Цоя. После гастролей по Японии и Южной Корее «киношники» чувствовали себя примерно так, как Коля Герасимов после путешествия в Москву 2084 года, а перфекционизм Виктора вышел на новый уровень. «А смысл?» - эти слова звучали от него все чаще и означали, что уже сделанную работу придется переделывать или вовсе похерить и искать новые варианты.
От пресс-конференции перед выступлениями Цой хотел было отказаться – «А смысл?». Но тут всполошился Юрий Айзеншпис. Дошло даже до разговора на повышенных тонах:
– Витя, так не делается! Это непрофессионально! Мы выполнили такую огромную работу, теперь нужно достойно представить результат! Ты пойми, сейчас наступают времена, что если не показали – значит, не было! Нравится тебе это или нет! А люди хотят тебя видеть, слышать, и не только на сцене, этим надо пользоваться!
Мнения разделились. Эпатажный Гурьянов и практичный Тихомиров выступили за вынужденное общение с прессой примерно из тех же соображений, что и Юрий Шмильевич. Цой с Каспаряном были против: достаточно выложиться по максимуму на концертах, нафиг опять отвечать на одинаковые вопросы, рассказывать, почему «КИНО» назвали «КИНО»? Или что, надо будет объяснять смысл песен? «Вы уже перестали пить по три дня подряд, как в песне «Кончится лето»? Отвечайте – да или нет?» «Больше надежд нету», «заедает меня тоска – верная подруга моя» – давно ли у вас склонность к депрессиям, они вызваны общественно-политическими событиями в стране или вашими личными проблемами?»
Айзеншпис поклялся, что все организует в лучшем виде, никакого идиотизма не будет. Главное, чтобы группа выглядела на мероприятии чуть веселей, чем мученики на суде святой инквизиции. В качестве ведущего менеджер пригласил Евгения Додолева – он был в теме и не раз писал о «КИНО» в «МК» и других популярных изданиях.
Додолев на самом деле старался профессионально и конструктивно направлять разговор в сторону нового альбома, прошедших зарубежных гастролей, предстоящих концертов и выхода фильма «Дети Солнца», премьера которого была намечена на весну. Коллега из «АиФ», издания-конкурента «МК», в качестве маленькой мести за то, что не получил эксклюзива, все-таки ввернул каверзный вопрос:
— Виктор, многоуважаемый Евгений Додолев пару лет назад написал о тебе, что ты из тех музыкантов, которым грозит звездная болезнь. Это действительно так, как считаешь?
— Не знаю, откуда можно было сделать такой вывод, — с полным самообладанием ответил Цой, хотя в его взгляде дымился весь пепел ада. — Я отношусь к этому очень прохладно. Не люблю, когда меня узнают на улицах, останавливают и так далее. Вообще мне чужда демонстративность такая — смотрите, кто идет… Мне приятно, что людям нравится музыка, что люди приходят на концерты, что зал всегда полный. Но я прекрасно понимаю, насколько это вопрос попадания во время. Я в каком-то смысле в него попал, но точно также мог и не попасть. Песни от этого хуже не стали бы, музыка тоже, но это было бы совсем по-другому.
— В нашем роке наступает кризис, рокеры стали сытыми, а хороший рок на сытый желудок не пишется — это мое мнение. Ты согласен?
— Нет. С чего вы взяли, что мы многого добились, стали сытыми? Получили возможность выступать, зарабатывать? Так и должно быть. Раньше я играл где-нибудь в подвале для тридцати, скажем, человек. Появлялась милиция и начинала выспрашивать, почему и по какому праву. А сейчас как раз все нормально.
— Чем вы можете объяснить популярность таких групп как «Ласковый Май»?
— Как вам сказать… Я на самом деле не вижу в этом ничего плохого. Было бы очень скучно, если бы, например, в кино существовали только серьезные авторские фильмы и не было бы детективов, комедий… Это просто другое дело. Это разные вещи.
— Что вы любите сейчас слушать?
— Слушаю исключительно развлекательную музыку. Меня раздражает повальная социальность текстов наших групп. Может, это и хорошо, но мне не нравится. Я отношусь к песням как к произведениям искусства, а не как к умело подобранным вырезкам из свежих газет с призывами и обличениями. Музыка должна радовать, а не призвать к каким-то, пусть даже к очень хорошим поступкам.
В диалог включилась журналистка из «КП»:
— Почему вы так не любите вопросов о личной жизни?
— Каждый человек, если он не извращенец, этого не любит. Когда у меня не будет возможности петь, я начну зарабатывать рассказами о себе и близких. Давайте дальше.
— О «КИНО», как правило, очень убогая информация, что в прессе, что в народе. Слухи всякие ходят...
Виктор вздохнул. А хорошо бы сейчас завершить пресс-конференцию словами «пошел ты нахер, я старался» в адрес Юрия Шмильевича, встать и уйти… Но нельзя, люди обидятся.
— Я хочу, чтобы нас воспринимали и показывали такими, какие мы есть. А то ведь даже в интервью так все изменят, что себя не узнаешь. Или пишут, например, мол, я сказал: «Хочу быть честным и искренним». По-моему, такое только идиот может заявить. Ведь любому ясно, что честным хорошо, а нечестным плохо.
— Вы считаете себя сильным человеком?
— Вы знаете, никакой человек не может быть сильным всегда. Думаю, что любой из живущих на Земле человек в какие-то минуты способен на слабости и способен на сильные поступки. Я не думаю, что чем-то отличаюсь от остальных.
— Какие у вас надежды на будущее?
— Не знаю… Будущее…, — начал Виктор и замолчал, казалось, что в эту секунду он не просто подбирает подходящие слова, а действительно пытается почувствовать то, что может произойти. — Во-первых, я хочу, чтобы в будущем не было проблем, не было войны. И, конечно, я надеюсь заниматься музыкой. Но будущее есть будущее. Я не знаю.
— Что бы вы хотели изменить в своей жизни?
— Я ни о чем не жалею. Я всегда отвечаю за свои поступки. Для меня вообще важно, чтобы мне было интересно жить. Все остальное меня не интересует.
Выход нового альбома «КИНО» нарушил государственную монополию на издание виниловых пластинок и оказался коммерчески очень успешным. Первый тираж, изготовленный на Апрелевском заводе, составил полмиллиона экземпляров, их раскупили за несколько месяцев. Причем 10 тысяч с предприятия украли и распространяли нелегально. А кассетными пиратскими копиями через кооперативные киоски и лотки на рынках накрыло весь Союз.
Обложка пластинки была выдержана в черных, белых и красных тонах: массив многоэтажек на фоне ночного неба, на переднем плане футуристичный фасад кинотеатра с горящей надписью «КИНО», рядом — «Скоро» и крупно название альбома: «КОНЧИТСЯ ЛЕТО». Оформление делали Цой на пару c Гурьяновым. На концертах пластинка продавалась вместе с майкой схожего дизайна, плакатом с фото из архива группы и текстами песен, плюс стильно оформленный пакет.
— «Муравей — фольклорный образ, символ и отражение множественности, — с интонацией Николая Дроздова читал вслух рецензию на альбом Георгий Гурьянов. — Для описания смерти автор намеренно использует глагол со сниженной стилистической окраской — «помрёт». Этим он хочет сказать, что личность лирического героя, подобно муравью, становится незаметной и стирается в огромном пространстве». О как!
Музыканты сдержанно посмеялись. Отзывы о текстах и музыкальной составляющей альбома со всех сторон — и от журналистов-критиков, и по гамбургскому счету — шли самые разноречивые: «крутейший альбом, новый импульс развития русского рока», «Кино» - команда, ответственная за сути и смыслы», «очередная поделка в стиле «мужественный попс», «отличительная черта Цоя — брать от всего лишь то, что ему созвучно и совмещать несовместимое», «профессионально выверенное звучание», «зрелое отношение к жизни и смерти», «опять снобизм и надменность — чьи это рыла Цой имеет в виду?».
Про попсу и высокомерие особенно заговорили после того, как «Кино» выступило 13 марта на 10-летии Ленинградского рок-клуба в «Юбилейном». В музыкально-народных гуляниях на большой площадке вместе с «киношниками» приняли участие «Алиса», «ДДТ» и «Аквариум».
Перед концертом Гурьянов подбивал Цоя:
— Представляешь, выходим мы такие и — та-да, да-дам: «Один любит рок, другой любит сок, а третий идет по стране Чудес, четвертый поет о трех-четырех…». Что, опять скажешь, время еще не пришло?
— Да, скажу — нет, не пришло.
А вообще чрезмерно рефлексировать по этим поводам не давал плотно расписанный до конца марта график концертов по стране, которую уже лихорадило массовыми митингами и референдумами.
Кто куда а я в аэропорт
Кто куда а я за облака
По заснеженной дороге на такси
А за спиной взмах руки привет Пока
Путешествуем без багажа
Ручная кладь гитара и рюкзак
И нет с собой ни пистолета ни ножа
И сдать гитару в багаж нельзя никак