Маяковский, как известно, вместе с футуристами испытывал «непреодолимую ненависть к существовавшему до них языку» и призывал «бросить Пушкина, Достоевского и Толстого с Парохода Современности». Однако свои лучшие стихи написал о любви к Лиле Брик.
Так и Джон Леннон. В группе «Битлз» именно он отвечал за «пощечины общественному вкусу», генерируя самые нестандартные и новаторские идеи, начиная от романов в музыке вроде «I Am the Walrus» или «Happiness Is a Warm Gun», заканчивая совсем уж авангардными пьесами наподобие «Revolution9». Но свои самые проникновенные песни он тоже написал о любви. О любви к Йоко Оно. Она, кстати, во многом и привила ему вкус ко всему радикально-художественному.
Что делать, правда, если в порыве чувств, у него лучше получалось писать красивые баллады в духе старого доброго рок-н-ролла, а не какофонии из звуков.
Можно долго спорить о фигуре Йоко Оно и ее влиянии на Леннона и вообще на группу «Битлз». Одно несомненно. Джон ее очень любил. Как он много раз признавался, он в первый раз встретил девушку, с которой ему было по-настоящему интересно.
«The other half of the sky», «вторая половина неба» - парафраз древнекитайской поговорки. С этих слов начинается песня «Woman», которую он посвятил Йоко.
За три дня до своей смерти Леннон в интервью «Rolling Stone» рассказал, как эта песня появилась.
«Мы были на Бермудах, стоял знойный день. И мне неожиданно пришла в голову мысль о том, что для нас делают женщины. Не только Йоко для меня, а вообще все женщины для нас. Раньше я принимал все это как должное. Но на этот испытал глубокое чувство благодарности и цельности, неразрывного единства с ними. Женщины действительно наши вторые половины неба. Есть только «мы» или ничего».