Начало
В панике я позвонила Светке и попросила номер приёмной экстрасенса. Подруга не поняла, зачем он мне нужен и долго меня расспрашивала. Я ни словом не обмолвилась о пряди волос в почтовом ящике. В любом случае номера телефона салона экстрасенса у Светки не было. Быстро распрощавшись с ней, я сходила к ящику и достала эту чёртову паклю.
Волосы были одного цвета — жгучая брюнетка, как я. Выглядели они также ухоженно, как и прядь у Светки: намытые, блестящие и шелковистые. Палец я уколола об иглу, которая держала на конце пакли бумажку. Боясь, что кто-то из соседей вернётся и увидит меня с этой фигнёй в руках, я вернулась в квартиру, отцепила иголку, развернула бумажку. На ней чёрной гелевой ручкой красивым почерком было написано: «Ты этого хотела»? И всё. Больше ни слова.
Положив прядь на журнальный столик, я откинулась на спинку дивана и стала размышлять, покусывая проколотый палец и чувствуя собственную солёную кровь на языке.
А потом я решила: «Да и фиг! Что может случиться? Опять окажусь в прошлом? И ладно! Я уже побывала там один раз и ничего страшного не случилось». И я бодро схватила чёрную паклю, выдернула из неё волос и получила пощечину. Потом ещё одну по другой щеке. Какого чёрта?
Я стояла на коленях перед вызывающего вида девчонками лет тринадцати-пятнадцати, не старше.
— Смотрите! Она ещё смеет поднимать глаза! Ты что, тварь, совсем обнаглела! — с издевкой сказала одна из них, а другие засмеялись.
Сразу же сбоку прилетел удар ногой, я завалилась набок, расцарапав щеку о камешки на асфальте. По открытой части тела посыпались пинки, сильные, болезненные. Я попыталась оттолкнуться руками и встать, но на кисти тут же наступили. Я взвизгнула от боли, зажала руки между коленками, превратившись в кольцо, осыпаемое ударами. Били по спине, ногам, голове, пытались достать до лица, но я плотно прижала его к коленям. Побои сопровождались едким смехом и оскорблениями, расслышать которые я не могла — в ушах стучало и шумело. В конце схватили за волосы и протащили по асфальту так, что камни и прочий мелкий мусор вонзились в щеку. Потом всё резко закончилось.
Я глубоко вдохнула и села, чувствуя, как щиплет раненую щёку от горячих слёз. Что это было? Это точно не моё прошлое. В детстве, а тем более подростком, меня никогда не избивали и не унижали. Вывод напросился сам собой: экстрасенс подбросила мне прядь чужих волос, чтобы искупать меня в чужих воспоминаниях. Показать, что не стоит лезть туда, куда не следует, если тебя это не касается.
Всё тело ныло после побоев, оно действительно побывало в чужой шкуре и испытало всё это на себе. Бедный ребёнок! Кое-как я доковыляла до зеркала: щека, которой меня протащили по асфальту, была грязной и расцарапанной. Она покраснела и распухла. Я как следует промыла её, обработала хлоргексидином и осмотрела своё тело. Оно было красное, но синяки ещё не появились. Зато на следующий день они зацвели пышными сине-фиолетовыми бутонами!
Более-менее придя в себя, я рванула к экстрасенсу. Не обращая внимания на крики секретарши, распахнула дверь кабинета, в котором экстрасенс сидела с какой-то девушкой среди свечей и приглушенного света. Я скинула со стола шары и прочие магические прибамбасы и кинула на их место прядь волос с криком:
— Ты совсем охренела? Ты чё творишь?
Секретарша схватила меня под локти, но я вырвалась, дыша как паровоз. Девушка-клиентка вжалась в спинку кресла. Экстрасенс осталась спокойной, она махнула секретарше, чтобы та меня отпустила, и холодно спросила:
— Вы о чём?
— Ты знаешь о чём! Сука! Это ты мне подкинула! — истерично кричала я, указывая на прядь черных волос.
— Женщина, успокойтесь. Я Вас в первый раз вижу, — спокойно заявила экстрасенс, а затем вежливо добавила, обращаясь к клиентке, — извините, пожалуйста!
— Какая я тебе на хрен женщина? Мне 25! Я сейчас Полицию вызову! Что это за волосы? Откуда они взялись в моем ящике? — наступала я.
— Если Вы не успокоитесь, мы сами вызовем Полицию, — оставаясь спокойной, отозвалась экстрасенс.
В её глазах я видела, что она всё прекрасно понимает. Удовольствие, горевшее в них, ясно давало понять, что прядь волос в моем ящике — ее рук дело. Но что я могла предпринять? Вызвать Полицию? Это смешно, и я прекрасно это понимала. Я ворвалась сюда, как сумасшедшая, побила инвентарь и теперь прошу объяснений по поводу пакли волос. Экстрасенс права: это им стоит вызывать Полицию, а может и Скорую.
Я заозиралась вокруг, задыхаясь от нехватки воздуха и справедливости. Секретарша и девушка-клиентка смотрели на меня как на безумную, а экстрасенс пребывала в холодно-злорадном настроении. Продолжая тяжело дышать, я окинула всех взглядом, зачем-то схватила паклю и побежала на улицу, пытаясь не расплакаться у них на глазах от обиды и страха.
Вернувшись домой, на всякий случай проверила почту. Вдруг экстрасенс отправила мне новый сюрприз. Но ящик оказался пустым. Я села в лифт, но едва его двери распахнулись на нужном этаже, как на меня кинулась соседская шавка. Она осклабила мелкие острые клычки и зарычала, пятясь к хозяйке.
— Ой, что это она? Мэри, фу! — удивленно сказала соседка.
— На поводок надо сажать своих шавок! — бросила я зло. Раньше Мэри всегда подбегала ко мне, весело тряся пушистым хвостиком и привставая на задние лапки.
— Ты же знаешь, что она у меня мирная, людей любит. Наверное, настроение плохое, — попыталась смягчить беседу соседка.
— Наверное, — пробурчала я, тыкая ключом в замок.
— А что у тебя со щекой? — участливо спросила соседка.
— Ничё, ‒ рявкнула я. Мэри продолжала шипеть на меня и скалить свою мелкую пасть. Я зашла в квартиру и захлопнула дверь.
Щека у меня и правда опухла, я снова тщательно её промыла и стала думать, что мне делать дальше. Не сжечь ли эти волосы к чертям, чтобы они утратили свою магическую силу? Но нервное напряжение перешло в непонятную сонливость. Я легла на кровать и уснула.
Проснулась я от злых перешёптываний.
— Давай, дери эту тварь! Чё стоишь?
Передо мной было два парня, не старше двадцати лет. На их члены были натянуты презервативы. У одного штучка почти опала, зато у второго стояла колом. Он рассеянно придерживал её у основания и переглядывался с остальными.
Ещё в комнате было три девахи, примерно того же возраста. Это одна из них предлагала отодрать меня.
Я же лежала голая на каком-то колючем пледе или диване и чувствовала влагу между ног. Похоже, один из парней уже развлёкся как следует. Но следующий никак не мог решиться.
— Давай, — подтолкнул его товарищ, — время уходит.
Парень посмотрел на меня грустными глазами, а я перевела взгляд на его член и с ужасом увидела, что он больше не висит грустной сосиской, а готов к бою. Неуверенно парень навалился на меня, ободряемый криками друзей. Твёрдый член сразу оказался внутри, будто я только этого и ждала. Не могу сказать, что было больно, но слёзы всё равно потекли по лицу. Унижение сковывало так, что я не могла ничего сказать и двинуться. Остальные стояли и спокойно смотрели на нас. Только парень, трахнувший меня ранее, вернулся в комнату, вытираясь полотенцем.
Когда насильник закончил, ко мне подошла одна из девушек, симпатичная, с ярким блеском на губах, сжала мои щёки рукой и просипела, обдавая сигаретным дыханием:
— Будешь ещё выделываться, сука?
И я проснулась. Слёзы продолжали течь по щекам, обжигая ту, что была расцарапана. Между ног было влажно и жарко. С ужасом я увидела, что лежу полностью раздетая, а на покрывале кровати небольшие капли крови.
Я встала, хотя всё тело протестуя ныло. Приняла душ и легла под одеяло, сбросив окровавленное покрывало на пол. Думала, что не усну, но сон пришёл быстро.
Мне ничего не приснилось до самого звонка будильника.
Кое-как поднявшись с кровати, я собралась и вышла из квартиры. На площадке снова наткнулась на Мэри и её хозяйку. Псина отпрыгнула от меня и зарычала, обнажив крохотные клычки, как накануне.
— Опять плохое настроение? — выдавив фальшивую улыбку, спросила я.
— Похоже. Ума не приложу, что нашло на мою девочку! — ответила соседка, разглядывая меня с подозрением. Видимо, мое лицо, сгорбившееся тело и мятая одежда выдавали произошедшее ночью. Я юркнула в лифт и уехала.
Уже на работе я позвонила Светке и всё ей рассказала.
— Я не понимаю, что происходит и как это остановить, — начала я.
— Я тоже не знаю, как тебе помочь, — растерянно ответила Светка, — моя прядка возвращает только в мое прошлое, в моменты, связанные с Егором. Вытащи ты тогда даже волос Егора, ты все равно попала бы в прошлое, где мы с ним вместе.
— Зачем тебе это надо? — спросила я, забыв о своих проблемах.
— Не знаю. Я честно не знаю, — ответила Светка и замолчала, а через минуту добавила, — Выброси их. Может поможет?
Я не знала, что сказать и попросила Светку приехать вечером ко мне. Я хотела, чтобы она осталась на ночь и прервала очередной скачок в чужое прошлое, полное боли и унижений. Подруга поддержала идею и после работы была у меня. Она сама выступила инициатором того, что случилось позже и что я так сильно хотела бы изменить.
Светка предложила попробовать то же, что я делала с прядкой ее и Егоровых волос. Она расположилась на диване, а я напротив на принесённом с кухни стуле. Широко улыбаясь, чтобы поддержать мое настроение, Светка вытащила волос из чёрной пакли и закрыла глаза.
Сначала ничего не происходило. Тупая улыбка продолжала расплываться по лицу подруги. Потом улыбка застыла, глаза бешено забегали под закрытыми веками. Пальцы расслабленных рук подрагивали, лицо побледнело. Я не вмешивалась и ждала.
Светка расслабилась. Тело чуть сползло с дивана, глаза успокоились, улыбка пропала, появилось глубокое размеренное дыхание, будто подруга крепко уснула.
Я продолжала сидеть на стуле и смотреть на Светку, когда из ее левой ноздри неожиданно потекла струйка крови. Тоненькая она едва доползла до верхней губы и застыла. Я напряглась и начала будить подругу, решив, что состояние транса пора заканчивать.
Осторожно я прикоснулась к Светке и слегка потрясла. Тело оказалось жутко тяжёлым. Я вцепилась в плечи как следует и начала трясти сильнее — никакой реакции.
Вдруг ноги Светки пришли в движение и слегка раздвинулись. И тут же поток крови, именно поток, хлынул между ними. Я закричала и начала сильно трясти подругу — никакой реакции. Расслабленное тяжёлое тело лишь наклонилось на меня, грозя упасть на пол. Я откинула подругу на спинку дивана, продолжая трясти и хлопая по лицу, но толку не было. Громкий щёлчок вернул меня в чувства, и я увидела, как лучевая кость подруги прорвала ей кожу и острыми краями уставилась на меня. Я вскочила и понеслась вызывать Скорую.
Вид подруги заставил онеметь даже опытных медиков. По вопросам и недвусмысленным взглядам, я поняла, что вину за случившееся полностью возложили на меня. А чему удивляться? У Светки продолжала хлестать кровь из того самого места, а белая кость бесстыдно торчала из рваной раны на руке. На лицо было избиение и причинение тяжких телесных. Полиция, которую вызвали врачи Скорой, так и записала. А теперь мы ждём, когда Светка очнётся и даст показания.
Вот только она не очнётся… Я в этом абсолютно уверена. Та сука, экстрасенс, всё это специально подстроила. Не надо было насмехаться над ней, а потом заявляться в истерике и бить инвентарь.
Пишу и плачу.
Что же ты не сходила к экстрасенке и не извинилась, спросите вы? Да ходила я, ходила! Только вот, знаете, что? Когда я приехала по адресу, офиса экстрасенса там уже не было, даже следов не осталось. На её месте оказалась кальянная, душная и тесная. Персонал посмотрел на меня, как на умалишённую, когда я начала расспрашивать про салон магии. В один голос они утверждали, что ничего подобного здесь никогда не было. Что их заведению уже несколько лет.
Я проверила в интернете ‒ действительно по адресу пробивалась только это кальянная. Никаких салонов магии не было даже близко!
Так что, хотела бы я сейчас сказать, что у моей подруги всё хорошо, но, к сожалению, это абсолютно не так. Она в коме, из которой, я уверена, уже никогда не выйдет…