Многие живут себе спокойно в мире, где "бабочка" по-английски будет "butterfly", то есть "масляная муха", и прекрасно себя чувствуют, и ничего у них нигде не чешется. Но мы не можем больше это терпеть, поэтому вот.
По одной из самых красивых, но маргинальных версий, это слово получилось в результате метатезы глагола "flutter by" ("порхать мимо"). Однако увы, в действительности этого быть не может, потому что уже в древнеанглийском бабочка так и называлась - "buttorfleoge".
Да, "муха" так и выглядела в древнеанглийском, "fleoge". А глагол "летать" был "fleogan". Вспоминаем Закон Гримма и попадаем на праиндоевропейский корень *pleu-, от которого это всё идёт, и понимаем, что у нас родственником оказывается глагол "плыть, плавать".
У них "летать" - а у нас "плавать"?
Но и в английском есть такие потомки корня *pleu-: "float" ("плыть"), "flow" ("течь"). Если призадуматься, то птицы летают и рыбы плавают одинаково... плавно. Видимо, в этом качестве движения и зарыта общая собака семантика.
Так вот, бабочки.
Любопытно, что в голландском раньше тоже было аналогичное название - "botervlieg" (сейчас "vlinder", то есть просто "летун"). Было такое и в немецком - "Butterfliege", и даже "Buttervogel", что значит "масляная птица". Да и современная немецкая бабочка улетела недалеко. Слово "Schmetterling" происходит от "Schmetten" ("сливки"), что является заимствованием из чешского "сметана".
В общем, к чему я это всё. Есть версия, что виноват цвет бабочки-крушинницы, вот она, жёлтенькая, напоминает масло:
Либо же больше всего их было на полях как раз тогда, когда был сезон изготовления масла.
Но это довольно скучно. Едем дальше и узнаём, что в одном из диалектов немецкого использовалось название "Botterlicker" ("масляный лизун"), в другом - "Molkendieb" ("вор сыворотки", узнаете тот же корень, что и в нашем "молоке"?), ещё "Molkenstehler" (то же самое, где "stehlen" - это "красть", родственник английского "steal"), и, наконец, "Milchdieb", перевод которого, думаю, уже понятен, "молочный воришка" (уменьшительность я добавила для красоты, а то знаю я вас, придерётесь же).
Так вот, есть версия, что все эти названия связаны со старинным убеждением, что ведьмы могут превращаться в бабочек и в этом виде поджирать у людей молоко и масло. Версия эта хороша не только потому, что уводит от скучной обыденности, но и тем, что перекликается со славянскими представлениями о ведьмах: они у нас тоже крали молоко, причем зачастую прямо из коров. Так что почему бы и нет.
Ну и есть ещё одно голландское устаревшее название бабочки, которое я приберегла на десерт. Впрочем, упоминание десерта здесь весьма неуместно, потому что это название - "boterschijte", в котором вторая часть, "schijte" является аналогом английского "shitter". И если "shit" - это "говно", то мы получаем изящное "масляный срун".
Отсюда проистекает версия о том, что бабочки названы так по цвету своих экскрементов. Даже не знаю, что тут ещё сказать.
Источники: Wordhistories, Wiktionary, Etymonline