Помимо основной деятельности, я еще и с подростками работаю. И вот однажды звонит мне девочка Оля и просит записать на прием девочку Лизу:
-А почему Лиза сама позвонить не может?
-А у нее телефон отобрали.
Ну хорошо, бывает.
В назначенное время Лизы нет. Так иногда бывает, сижу, занимаюсь своими делами. Через полчаса заходит зареванный подросток Лиза.
Представлюсь, я - мама двоих детей и психолог с большим стажем психологической работы. Делюсь знаниями, практикой и мыслями в своем блоге. А это рубрика "Психолог в калошах". Все статьи из рубрики здесь.
Разговариваем. Мама обижает, телефон отобрала, бьет постоянно. Говорю:
-Покажи-ка запястья.
Ребенок закатывает рукава... Оно! Я так и знала! Селфхарм. Дите себя режет, потому что не может вынести внутренней боли. Внешнюю боль терпеть легче.
Ребенок продолжает говорить - к домашнему насилию прибавляется психологическое.
-Она говорит, что я сумасшедшая. А я боюсь с ума сойти. Я уже верю в то, что я ненормальная. Бьет то шлангом, то доской, сегодня дверью шибанула по мне, аж искры из глаз. Я сегодня не вернусь домой. Я уйду.
-Куда?
-Не знаю...Может к друзьям?
И тут я понимаю, что не психотерапия ребенку нужна, а что-то посерьезнее. Говорю:
-Психотерапией мы тебя не спасем, ночуя где попало, все равно полиция найдет и приведет домой, к маме. Да и по-хорошему письменное согласие родителей нужно, чтоб со мной разговаривать.
-Да, мама меня к психологу не пускала, я сбежала.
-Ребенок, давай я директора своего позову? Она юрист, она законы знает и сможет придумать как нам тебя защитить. Она никому не скажет, она хорошая.
-Давайте.
А надо сказать, что пятница была, вечер. Пришла моя директор. Все поняла. И сказала, что можно через полицию, но готова ли Лиза свидетельствовать против матери?
-Да, я все расскажу.
-Потом тебя поместят в приемник-распределитель или больницу, и позже отправят в интернат или детский дом. Ты готова?
-Да, я хочу в детский дом!
-Лиза, дороги назад не будет, на маму заведут дело, может даже штраф наложат.
-Я согласная, помогите мне.
И снова слезы.
Поехали в 5 вечера в полицию, а все уже по домам разошлись, на нашего ребенка смотрят как на вошь и в открытую говорят: «Да помирятся они, чего начинаете-то?»
Пришла тетя в погонах, начала брать показания с Лизы, я осталась с ней как психолог (по закону при таких действиях должен находиться или законный представитель или психолог). Тетя в погонах немного прессанула Лизу про лжесвидетельство, но наткнувшись на мой взгляд, оборвала свою речь на полуслове.
Ребенка в итоге определили в детскую больницу на карантин, и сказали, что будут связываться с мамой и обязательно скажут маме, где она находится.
Из полиции мы вышли глубокой ночью. А утром мы с директором бегали по магазинам и рынкам чтоб купить ребенку трусы, зубную щетку, сменную одежду и книги, чтоб не скучно было лежать - ребенок вышел из дома в чем был.
Лиза пролежала в больнице неделю. За это время ее мама не навестила ни разу.
Потом было заседание КДН, на котором мать рассказывала о том, какая у нее отвратительная дочь. Кстати, ребенок в свои года учится на 4 и 5 и не имеет серьезных отношений с противоположным полом и любит книги.
На КДН вскрылось, что мать не работает, состоит в какой-то секте, но это не мешает ей вести активную жизнь по поиску партнера себе.
Я по наводке Лизы нашла кучу одноклассников и педагогов школы, которые видели синяки и порезы Лизы. И педагоги ходили с этой проблемой к директору, но безрезультатно. А кто у нас директор школы? Правильно, та самая дама, которая выгнала меня из школы. Об этом здесь:
Позже эта директриса напишет отвратительную характеристику на ребенка, и в ней укажет, что мать Лизы – умничка, которая просто не справилась.
Прошло уже много лет с той истории. Лиза окончила в детском доме школу, поступила в колледж, учится успешно, работает с психологом. Помириться с мамой так и не удалось, хотя Лиза делала много шагов навстречу. Мать до сих пор считает ее предателем и уверена, что Господь накажет Лизу, так же мать много рассказывает всем, как психолог вероломно отняла дочь у матери.
А я счастлива, что у ребенка появилось нормальное будущее, скоро появится профессия. И как хорошо, что на пути этого ребенка встретились грамотный директор, который не остановился, и хороший психолог в интернате, который до сих пор ведет Лизу, и я вижу изменения в ребенке.
Вот такая грустная история с хорошим концом.
