Приятно узнать в толпе знакомое лицо. За годы езды этим маршрутом, я стала узнавать кондукторов, водителей и контролёров. Это не сложно – в ЕМУПе немного работников.
Кондукторшей на сегодняшнем составе была пенсионного возраста женщина в неизменной круглой шапочке-котелке, бежевой, как наполнитель кошачьего лотка, яично-желтой простроченной куртке и серых брюках с узором. Обойдя ряд по левую руку от меня, она подсунула мне терминал. Я приложила карточку, прижимая ее пальцем – у карточки сложности с бесконтактной оплатой, но эту неприятную особенность покрывала скидка в два рубля (это было давно, сейчас скидка закончилась). Тут уж был выбор: хочешь быть беспроблемной пассажиркой – плати больше.
Старушка-кондукторша что-то сказала, я не услышала из-за наушников.
Рот ее раскрывался, как у злой канарейки, бледные брови поднимались. Ее пантомима во мне ничем не отозвалась. Почему-то она ушла к другим пассажирам, не отдав билет. Когда кондукторша вернулась, я уже сняла наушник и попробовала оплатить снова. Денег было впритык до конца недели ездить на трамвае. На этот раз я наблюдала ее выступление со звуком. Дважды собственноручно приложив мою карту к терминалу, она что-то тихо сказала. Я тупо посмотрела в ответ, перевела взгляд на терминал. Деньги точно были, не настолько я люблю создавать себе проблемы, чтобы пойти на мелкое мошенничество.
– Прочитала? – умильная старушка ткнула в меня экраном своей пикалки. Я отшатнулась. Буквы было не видно с такого близкого расстояния. Только грязно-серый прямоугольник в голубоватой морщинистой руке с красными ногтями. Кондукторша сказала таким тоном, будто я третий месяц забывала сдать ей домашнюю работу: – Стоп-лист! Доставай деньги или выметайся.
Она ушла в конец вагона, а когда вернулась, была удивлена, что я смогла оплатить проезд, а не покинула трамвай с позором.
– Другая карточка? – она смотрела на меня, будто я достала не банковскую карту, а Святой Грааль.
Я почувствовала себя нищей студенткой, которой едва хватило знаний на "удовл." у строгой преподавательницы. Вот и попыталась сэкономить по «Уралочке» два рубля. Что б я снова...
Еще несколько раз она подходила ко мне, направляла на меня терминал как револьвер, и спрашивала:
– Оплачено?
И заглядывала в экран телефона. Раз за разом. Ее куропаточный профиль с красными губами преследовал меня, точно взор орла, даже когда я протолкалась к дверям.
Терминал хлопнул меня по предплечью, я обернулась к старушке. Мне вдруг вспомнилась моя собственная бабушка, почтенная пенсионерка, выращивающая пионы и думать не думающая о работе в трясущемся и переполненном трамвае. Вот как выглядит старческая рассеянность, упавшая на дрожжевое тесто подозрительности. Белый лепесток билета отгородил меня от хищной наседки:
– Оплачено.
01.03.23/27.06.23
Иванова А.