Елена Викторовна натянула белые форменные туфельки без каблука и с трудом разогнулась. Подошла к зеркалу, повозила помадой по тонким губам и нацепила профессиональную улыбку. Вышло не очень: болела спина, ныли ноги, артрит крючил пальцы. А ведь смена еще даже не началась. Дожить бы до ее окончания. Женщина вышла в зал кафетерия. Вечер пятницы всегда был суетливым. Народ приходил после работы, отдыхал, ел, пил, заказывал. Она должна была пошевеливаться. Елена Викторовна постаралась отключиться от протестов ноющего тела, автоматически выполняла работу, а мозг пытался развлечь ее воспоминаниями. Когда-то давно, она тогда еще была крепкой женщиной среднего возраста, подняли пенсионный возраст. Не сильно, в общем-то, и подняли — с 55 до 60 лет. Но народ возмутился. Не критично, но бухтел: и здоровье уже не то, да и работы после сорока пяти не найдешь, а после пятидесяти и подавно. Больше всего возмущались женщины: «Мужик-то еще может куда-то устроиться, а нам везде кислород перекрыли. Все