Найдется ли такой человек, который хотя бы раз в жизни что-нибудь не коллекционировал? Ни разу не был захвачен азартом спортивной либо настольной игры? Не ждал выхода нового альбома любимой группы или фильма с любимым актером или актрисой? Не увлекался чем-то, на что готов был тратить свое время, деньги и силы, тогда как окружающие по этому поводу лишь озадаченно надували губы, пожимали плечами и чесали затылок? Я, например, в детстве собирал пустые жестяные баночки из под заграничных лимонадов - тогда они считались редкостью.
Однако в этой статье мне хотелось бы рассказать Вам об увлечениях более экстраординарных, чем филателистика и нумизматика. Причем, не просто рассказать, а еще и немного поразмышлять о них в контексте психологии и, в частности, арт-терапии. Речь пойдет в основном о роупджампинге (прыжках с веревкой), поскольку здесь у меня есть некоторый личный опыт, которым удобно делиться, обращаясь к своим воспоминаниям. А еще из этой статьи Вы узнаете, что такое хоббихорсинг, ярнбомбинг и экстрим-айронинг. В общем, надеюсь, будет интересно.
Чуть больше десяти лет назад - в год моего профессионального знакомства с арт-терапией (техниками психологического консультирования, использующими творческую деятельность) - я узнал еще одно слово - «роупджампинг» и совершил свой первый прыжок с веревкой. Прыжок со свободным падением. Причем, падением не откуда-нибудь, а с самой верхушки 88-метровой трубы заброшенной ТЭЦ в Павловске под Санкт-Петербургом. Экстремальное мероприятие для желающих испытать себя организовала тогда спортивная команда RAPT.
После этого дебюта роупджампинг на какое-то время превратился для меня в захватывающее хобби, сподвигнувшее еще на несколько десятков прыжков с различных заброшенных зданий, промышленных объектов и настоящих «живых» скал. Вместе с тем, я открыл нечто большее - целую субкультуру, со всеми характерными особенностями: понятными только нам словечками, определяющими степень крутости статусами, нормами поведения и даже одобряемым образом жизни настоящего роупджампера.
Чтобы лучше разбираться в нюансах своего увлечения и приобрести больше уважения среди новых товарищей я на несколько месяцев устроился в магазин «Альпиндустрия» продавать альпинистское снаряжение.
Некоторые мои коллеги-психологи находили связь такого странного увлечения с самоповреждающим поведением и даже с намерением совершить суицид. Другие говорили о проявлении инфантильности, выраженной в стремлении к безрассудным играм без какой-либо практической пользы - безответственному времяпровождению, свойственному детям. Однако сам я чувствовал и видел происходящее совершенно иначе.
Немаловажный факт: прыжки со свободным падением - явление отнюдь не новое. Они хорошо знакомы многим туристам, приезжающим на тихоокеанский остров Пентекост (Республика Вануату), который расположен, примерно, в 1200 километрах от Австралии. У местных жителей, в основном занимающихся земледелием, есть древний обряд под названием «нагхол», сочетающий в себе сразу несколько назначений.
Во-первых, это ритуал плодородия, обеспечивающий, согласно верованиям коренных островитян, хороший урожая ямса.
Во-вторых, нагхол - это способ посвящения во взрослую жизнь - инициация для юношей, без которой по обычаям аборигенов запрещено вступление в брак. Говорят, что матери молодых людей, совершающих нагхол, берут с собой любимые игрушки сыновей и по окончании прыжка бросают их на землю в знак того, что детство закончилось.
Интересна и техническая сторона: для проведения обряда туземцы вручную строят внушительное ритуальное сооружение на склоне холма - 30-метровую башню из палок и бревен, скрепленных виноградной лозой. Ритуал проводится только с середины апреля по конец мая. И период выбран неспроста. Дело в том, что только в это время сорт лиан, используемый для прыжков, за счет активного движения внутренних соков, становится настолько эластичным, что придает растению свойства сходные с резиновым тросом.
Узнав об этом обычае чуточку больше, чем ничего, становится очевидным, что праздным развлечением он может показаться только заезжим зевакам, жаждущим увеселительных зрелищ. Для самих жителей Пентекоста нагхол - это важный культурообразующий блок в фундаменте их бытовой жизни.
Я всегда недоумевал, когда пришедший на мероприятие человек публично признавался, что хочет прыгнуть ради особых ощущений. Не то, чтобы я кого-то за это осуждаю, просто лично у меня экстремальные переживания сами по себе никогда не ассоциировались с удовольствием, которое хотелось бы повторить. Я всегда воспринимал эмоциональную сторону прыжка метафорически - как твердую почву, через которую необходимо внутренне «прорасти», преодолеть сопротивление своих страхов, лени, нерешительности, недостаточной осознанности, чтобы найти ответы на экзистенциальные вопросы, стать физически крепче, психологически устойчивее и мудрее.
Позже, когда я окончил школу роупджампинга Сергея Сумберга и начал сам принимать участие в создании веревочных систем для прыжков, главным интересом стала работа в команде. Возможность быть частью креативной созидательной силы (назову это так), которая из дерзкой фантазии о свободном падении с умопомрачительной высоты в эстетически приятном, понравившемся месте создает продуманную систему элементов альпинистского оборудования, позволяющую безопасно воплотить эту мечту в реальность. Например, для прыжков с крымской скалы Малый Кильсе Бурун мы натянули веревку между двумя другими скалами длинной около 700 метров, а для прыжков на мысе Фиолент - 400, но не над землей, а над морем - между вершиной береговой скалы Ифигения, откуда совершались прыжки, и торчащим из воды каменным островком Парус (Орест) в акватории изумляющей своей красотой черноморской бухты.
Здесь пора задуматься: «Разумно ли предположение, согласно которому все описанное выше было реализовано из бессознательной тяги к самоповреждающему поведению или инфантильности?» Что-то мне подсказывает, что нет. И аргумент напрашивается сам собой: для манифестации и первого и второго есть миллионы гораздо более доступных способов.
Так бывает почти всегда - настает переломный момент, и человек задает себе вопрос: зачем он занимается тем, чем занимается, и возможно ли в этом увлечении двигаться куда-то дальше. Странные хобби и увлечения - как каша из топора в известной народной сказке. Человека сначала может привлекать «топор» - осязаемая сторона хобби, хорошо видимая ему самому и окружающим, но сама по себе не имеющая практической пользы (как, например, прыжки в роупджампинге). Однако, продолжая заниматься этим хобби, человек может почувствовать вкус и начать насыщаться «кашей» - тропинками к своим индивидуальным смыслам, к удовлетворению потребностей, которые не всегда лежат на поверхности и доступны внешнему наблюдателю.
Более того, они не всегда понятны и самому человеку, нашедшему себе необычное хобби. Такое непонимание может стать источником сильного внутреннего напряжения. Однако эти смыслы возможно понять и раскрыть при помощи психологического консультирования, включая техники арт-терапии.
В основе самой арт-терапии лежит похожий парадокс: имея слово «арт» в своем названии, она вообще не предполагает сотворение произведений искусства. Креативный арт-процесс используется, как инструмент терапии, а не как ее цель. Клиенты (в числе которых был и я) в завершении создают, порой, совершенно невзрачный «продукт творчества», но сами при этом сияют от полученных осознаний, позволяющих изменить свою жизнь.
Если бы человек, незнакомый с арт-терапией, захотел понаблюдать за клиентом во время сессии, то, вероятнее всего, у него возникли бы ассоциации с развлечениями в детском саду. Однако не стоит забывать, что даже там с помощью игр происходит репетиция взрослой жизни во всем ее многообразии. И создавая продукт творчества: рисунок, коллаж, фигурку из пластилина или картину в терапевтической песочнице, клиент создает закодированный уникальным опытом своей личности символ, который может быть понят и раскрыт в ходе последующей беседы с психологом.
Пройти такой путь через символы к реальной действительности бывает необходимо, когда психологические защиты, оберегающие психику человека от избыточных потрясений, не дают ему смотреть на вещи прямо и со всей ясностью понимать их такими, каковы они есть. Лишь благодаря «раскодированию» личностного символизма это становится возможным, и арт-терапия - один из самых безопасных способов, с одной стороны, вернуть осознанность, а с другой, найти внутренние ресурсы или выработать способы адаптации, позволяющие жить с этой осознанностью эффективнее, чем раньше, а не просто перегрузить свой мозг травмирующим знанием о себе, о других и об окружающем мире.
Я уже давно не занимаюсь роупджампингом. Хотя воспоминания о прыжках, о командном создании веревочных систем и путешествиях по красивым и необычным местам до сих пор служат мощным внутренним ресурсом, к которому я нередко обращаюсь за вдохновением. К чему привело это странное хобби кроме приятных воспоминаний?
Во-первых, к пониманию важности физической активности в моей профессиональной деятельности. Благодаря этому открытию, я пришел в сферу адаптивной физкультуры и спорта. Оказалось, что моя квалификация многопрофильного социального специалиста полезна не только для расширения компетенций в области психологического консультирования, но и, как нельзя лучше, подходит для успешной работы инструктором АФК с людьми, имеющими особые потребности (инвалидность). Сейчас я уделяю этому направлению несколько часов в неделю, тренируя команды для участия в паралимпийских соревнованиях и соревнованиях Специальной Олимпиады, тогда как остальное время посвящаю частной консультативной практике, и такое сочетание позволяет мне ощущать намного больше гармонии с потребностями своей личности, чем работа психологом до знакомства с роупджампингом.
Во-вторых, этот опыт позволил понять, что я хочу и могу делать масштабные проекты, и мне нравится делать их в хорошей команде. Таким большим проектом для меня сейчас становится Межрегиональная частная служба телефонов доверия 2000-122 (МЧС ТД), к созданию которой я шел долгие годы.
Чего только не придумывают люди, чтобы найти путь к познанию себя, раскрытию своего потенциала и самоактуализации - высшей потребности, по мнению одного из самых ярких основателей гуманистического направления в психологии Абрахама Маслоу. Роупджампинг - лишь одно из целого ряда таких необычных увлечений. Причем, как оказалось, далеко не самое экстравагантное.
Взять, например, хоббихорсинг - «езда», со свойственными конному спорту препятствиями, на игрушечной лошади - палке с искусственной головой скакуна. Казалось бы: «Что за детский сад?» А между тем, увлечение финской девочки Алисы Аорниияки в начале 2010-х менее, чем за 10 лет, стало официальным спортом для всех возрастов со своими соревнованиями в Австралии, Дании, Швеции, Нидерландах, на Туманном Альбионе и в США. В России есть Федерация Хоббихорсинга, которая проводит занятия, обучает судей, организует спортивные и развлекательные мероприятия. Не менее важная часть этого увлечения - искусство изготовления «хоббихорсов» (имитациионных моделей лошадей), по которому проводятся отдельные конкурсы, чемпионаты и аукционы.
Другое, предупреждаю, не всегда правомерное с точки зрения антивандального законодательства, странное хобби - «ярнбомбинг» (от англ. yarnbombing) или, проще говоря, «уличное вязание». Оно заключается в том, что различные элементы общественных мест или транспорта обвязываются пряжей, подобно тому, как любители граффити-бомбинга, наносят на городские стены свои рисунки баллончиками с краской. Введите слово «ярнбомбинг» в любой поисковик и посмотрите картинки с образцами - уверен, они не оставят Вас равнодушными!
Последнее, о чем я обещал рассказать в начале статьи (хотя таких странных хобби существует намного больше), - это «экстрим-айронинг» или «экстремальная глажка». Суть этого увлечения проста и абсурдна одновременно: в какое-нибудь необычное место берется гладильная доска, утюг и прямо там производится глажение белья. В качестве таких необычных (подчас, труднодоступных) мест могут выступать крыши домов, ветви деревьев, стены и вершины скал, водоемы или даже воздушное пространство - некоторые команды умудряются погладить рубашку во время прыжка с парашютом (эйр-айронинг). Как и в случае с хоббихорсингом, сначала эта информация воспринимается как кринж, пока Вы не узнаете, что это увлечение признается отдельными сообществами полноправным видом спорта, по которому проводятся международные чемпионаты с участием множества команд.
Таким образом, странное увлечение или хобби - это совсем не обязательно плохо. Но иногда человек запутывается в определении своих потребностей, в целях и средствах их достижения, поэтому для понимания того, где «топор», а где «каша», может потребоваться помощь психолога. Частный телефон доверия 2000-122 для взрослых, в отличие от большинства бесплатных служб, позволяет прийти к консультанту на очный прием. А очный прием открывает возможности для более широкого применения различных методов и техник психологической помощи, в том числе, и арт-терапии.
————
Алексей Кондрашов, психолог, пси-трекер, консультант Частного телефона доверия 2000-122 для взрослых в СПБ
По поводу консультаций и пси-трекинга обращайтесь, пожалуйста, в личные сообщения: https://vk.com/teldover или https://t.me/teldover 📲🟢🤍