Кровь брызнула на сухую землю, человек выпучил глаза, неверяще глядя на рукоять ножа, торчащую из груди. Ризар специально провёл клинком, чтобы рана открылась. Позади гудит ватага, кричит осёл, почуявший кровь. Торговец ещё жив, клинок не задел сердца. Ризар смотрит в полные боли глаза с холодным любопытством.
Боль, страх и нарастающая потеря крови. Человек ещё может сражаться, выхватил нож из раны и в бой! Если повезёт, убежишь и найдёшь лекаря... Торговец упал на колени, глаза потускнели. Разбойник фыркнул, схватился за рукоять и рванул в сторону, рассекая сердце и артерии. Засмеялся и, подцепив с пояса тугой кошель, не глядя швырнул за спину. Там радостно завопили, кто-то заорал здравницу лучшему атаману.
Ризар Красный, всю добычу раздаёт соратникам. О лучшем вожде и мечтать грешно! Атаман хищно улыбнулся, начал шарить по карманам и поясу мертвеца. На землю посыпались мелкие монеты, безделушки и крохотные свёртки с травяными пилюлями. Горячий ветер гудит среди скал, врывается в лес и запутывается в кронах. Русло пересохшего ручья полно вязкой грязи и торчащих камней. Труп сбросил в неё пинком, выпрямился и огляделся.
Сощурился и, махнув парням, двинулся к одинокой скале, поднялся по едва заметной тропе. Продвинулся через кустарник и остановился у вырезанной в камне богини правосудия. Тени скользят по серому лицу и пустым глазам, придавая вид жуткий и враждебный.
Ринзан лениво набрал слюну и харкнул в каменный лик. Слюна расплескалась по левому глазу, разбойник постоял, любуясь работой, подметил искусную руку мастера и оглядел стоянку. В широкой нише глубокая выемка, сохранила следы сажи и золы. Рядом на земле много следов на засохшей земле. Жрец отошёл в сторону, хмыкнул, здесь следов меньше, но их оставил один человек. Парень, лет шестнадцати, судя по расположению следов. Взрослые двигаются иначе, более отточенно и сдержанно.
Губы рассекла кривая ухмылка, Ринзар поднял взгляд к небу и втянул воздух носом. Шумно выдохнул. Цель была здесь дня два назад, плюс-минус.
Разрыв сокращается, слишком медленно, но неотвратимо.
Вернувшись к товарищам, закончившим делить добычу, развязал подвязки на штанах и пустил струю на тело внизу. Отряд притих, сбитый с толку поведением главаря. Бутыг, здоровенный детина с примятым и лысым черепом, гоготнул.
«Что ж, день выдался удачным.» — Подумал Ринзан Красный, стряхивая последние капли. — «Нарушил закон человеческий, моральный и, в какой-то степени, божественный.»
Вскоре вся ватага справила малую нужду на мертвеца и двинулась за вожаком. Ринзан идёт размашистым шагом, расправив плечи и широко улыбаясь солнцу. Загорелое лицо обдувает горячий ветер, запутывается в волосах. Распахивает накидку на груди, открывая свету курчавую грудь, грудные мышцы напоминают две перевёрнутые сковороды. При каждом движении под кожей играют тугие жилы.
Направление и намётки, которые выдали илмириты, оказались верными. А с помощью Аргантоса, курьеру никак не скрыться. Атаман поднял взгляд к парящему ворону. Огромная птица раскинула чёрные крылья в горячем воздухе и двигается в сторону от дороги. Вороны не только мудрые птицы, но и любимцы бога преступлений.
***
Роан поднял меч и заученно рубанул Эллиона, курьер сдвинулся, и остриё безвредно скользнуло мимо. В сторонке, сидя на поваленном дереве, зааплодировала Тишь. Для неё это весёлое представление на привале. Над углями томятся дикие овощи и фрукты, насаженные на прутики. Рядом, в углях, затаился ком запечённой глины, по форме напоминающий птицу.
Вечернее солнце освещает верхушки крон, а внизу скапливается вязкая тьма. Пахнет папоротниками, прелой древесиной и едой. В соседних кустах притаились мелкие зверьки и смотрят на костерок жадными глазами.
Мужчины кружат в стороне, Роан пытается хоть как-нибудь достать курьера, отбросив любую осторожность. Эллион уворачивается, совершая странные движения, резкие и отточенные, на лице лёгкая дремота. Кажется, что заточенная сталь вот-вот врубится в беззащитное тело, но в последний миг илмирит сдвигается и клинок проносится мимо, увлекая парня за собой. Тишь аплодирует, подмечая, как каждый раз, едва заметно, дёргается левая рука Эллиона.
— Да чему я тут научусь?! — Выпалил Роан, после очередного выпада почти нырнувший в засыпанную прошлогодней листвой землю.
— Махать мечом. — Ответил Эллион, пожимая плечами. — Дольше, чем раньше.
— А толку?!
— Ну, попадёшь по мне, значит, научился чему-то.
Закипая, Роан набросился на него, махая клинком, как обезумевши. Курьер качнулся маятником, скользнул вслед за ударом и оказался за спиной парня, шутливо пнул и отскочил. Аплодисменты Тишь разносятся по поляне, как удары позорного колокола. Роан застонал, развернулся и пошёл в наступ, сверля спутника пустым взглядом ничего не выражающего лица.