Он протиснулся в дверь осторожно, бочком: был конец приема у психиатра в поликлинике, где проситель работал электриком. Доктор устала, это понятно. Но и вопрос не слишком утомительный и сложный…
— Док, я на минутку. Вы посоветуйте снотворное. Не мне, жене. Все хорошо у нее, только не спит.
Прописать снотворное от жалобы «не спит» — так же эффективно, как обезболивающее от зубной боли. Формально проблема будет решена. Но как только таблетки закончатся, бессонница вернется вновь. Потому что не устранена причина.
— Расскажите, почему не спит.
— Да кто его знает?
— А почему вам важно, чтобы она спала?
— Она… Так она будет делать меньше глупостей.
— Каких это глупостей?
— Ох, не хочется вас грузить, док. Это ведь не имеет отношения к бессоннице. Наши семейные проблемы. Она без конца берет кредиты.
— Давно это началось?
— О, знаете, у нее такой период. Вторую неделю я с этим борюсь. До того все было нормально. Просто на нее иногда находит… Я верю, что если она как следует выспится, у нее прояснится в голове, и она перестанет творить глупости.
— А когда она не берет кредиты и не делает глупости, она становится другой? Ей ничего не нужно, нет сил, нет радости ни от чего?
— Как вы узнали, док?!
— Так ведь не первый день работаю, голубчик…
Бессонница эта была необычная. Она не приносила с собой непреходящего утомления, не беспокоила больную дневная сонливость. Усталости никогда не было. Было только раздражение оттого, что наступила ночь, и можно делать множество важных дел, а люди зачем-то ложатся спать.
Она пробовала не спать совсем, и у нее получилось обойтись без сна в течение суток, но испугался муж. Решил, что она сходит с ума, двигая в гостиной мебель, гремя тарелками на кухне, пересаживая цветы — и все средь темной ночи.
Пришлось ложиться хотя бы под утро. Пялить глаза в потолок. Слушать свои мысли, которые скакали в голове, как бешеные: «Переехать в другую страну… Купить бегонии… Найти дачу под Тверью…» Одна мысль противоречила другой, переезд в Канаду в ее уме сосуществовал с чаепитиями в Тверской области, но она ничего не могла поделать. Ее было не остановить.
Еще она стала очень веселая. Шутила, смеялась, заставляла смеяться других. Даже незнакомых. Вовлекала в разговор тетку в очереди в супермаркете, увлеченно расспрашивая про рассаду, которой никогда в жизни не занималась; вдохновившись, хватала с магазинного стеллажа кассету с бархатцами, помидорами и алиссумом, несла все это домой — и оставляла на подоконнике, забывая поливать. Муж выкидывал потом бесславно погибшие растения, а она отмахивалась — ой, некогда было, столько дел…
Как-то он решил понаблюдать, сколько она спит. И очень удивился, поняв, что ей хватает три, реже четыре, часа в сутки. Днем она не досыпала. Не хотелось.
И это, в общем, была бы чудесная женщина — с кем не бывает, ну изменился у человека характер, психологи вон говорят про кризис среднего возраста, может, это он и есть? Если б не кредиты на ее «прожекты», которые менялись с частотой кадров кинохроники.
Вначале был курс по рисованию с нуля. Она занималась два дня из десяти, потом бросила: жизнь, мол, слишком коротка, чтобы тратить ее на бесполезные занятия! Потом начала варить мыло с ароматом розы и лаванды. Искала уникальное сочетание ароматов, была уверена, что покорит своим новым ремеслом мир… Потом решила стать психологом: это же золотое дно, набрать себе клиентов (это она сделала задолго до окончания курсов) и жить припеваючи! Не закончила, конечно.
Параллельно занималась «решением вопроса» о переезде в другую страну. Может, в Канаду. Или в Испанию. Или в Грузию. Мир таит столько возможностей, кричала она мужу в эйфории, и мчалась на кухню, чтобы приготовить крем-суп из тыквы по рецепту какого-то блогера. Суп выкипал в кастрюле, пока она принималась разбирать завалы в кухонных шкафчиках, бежала в магазин, чтобы срочно пересыпать крупу в одинаковые контейнеры…
Один кредит был на курсы рисования. Деньги за непройденное вернуть не удалось. Потом кредит на ее мечту стать психологом… Потенциальные клиенты до сих пор стоят в листе ожидания. Ждут, когда доучится. А теперь вот и третий за две недели кредит: на дачу в Тверской области! «Мы ведь будем иногда возвращаться из-за границы, чтобы попить чаю летним вечером в своем саду, кстати, я присмотрела потрясающий самовар, он будет стоять на дачной террасе и создавать настроение…»
Он не выдержал. Пошел к доктору, чтобы та выписала снотворное. Он был уверен, что это все от недосыпа. Что ей просто надо отдохнуть. Иначе она просто сойдет с ума.
Доктор внимательно его слушала. Святой человек, боже ж ты мой, в конце рабочего дня слушает его сбивчивую исповедь про кредиты и семейные проблемы. А надо-то всего — рецепт на снотворное, как бишь его, бабушка его всегда пила эти таблетки…
Нет, рецепт она не выписала. Рассказала коротко, что это не просто бессонница. Это симптом болезни, которая называется биполярное аффективное расстройство. И что нужно привести жену на прием. Потому что лечение тут будет не снотворными.
Бессонница, причем особая, не приносящая пациентке каких-либо проблем, кроме удивления окружающих, была одним из симптомов маниакального эпизода. Больным хватает нескольких часов, чтобы функционировать в режиме электровеника, причем электровеника крайне бессмысленного и суетливого. Череда идей и дел сменяют друг друга, как картинки калейдоскопа, и длится это днями, неделями, реже — месяцами.
А потом приходит депрессия. Силы разом оставляют больного, идеи уходят дружной компанией, и в голове бьется несчастной птицей одна лишь мысль: «Это не жизнь, я не хочу жить.»
Посетитель так перепугался, что привел жену на следующий же день. Благо, сделать это ему было легко: он посулил жене витаминные капельницы, которые непременно омолодят ее душу и тело.
Доктор была корректна и осторожна в формулировках, назначила таблетки. Те, что помогут побороть депрессию, когда она вновь навалится после маниакального эпизода. Те, которые помогут остановить скачку идей и желаний, вереницу кредитов и прочих импульсивных поступков в ее нынешнем состоянии.
Потому что главная беда этой болезни — нарушение социальной жизни человека, а еще высокие риски, что сотворит с собой что-нибудь — риски, кстати, более высокие, чем при обыкновенной депрессии, когда человека не качает от одного аффективного полюса к другому.
Вот такая история бессонницы, которая была одной-единственной ниточкой в клубке симптомов.