Ночью мне не удалось сомкнуть глаз. Рядом со мной на огромном раскладном диване мирно посапывала моя крошечная дочурка. А на разложенном кресле-кровати богатырским сном спала моя верная телохранительница. Вчера наши гости ушли с началом наступления сумерек. Моему брату чуть ли не силком пришлось уводить своего греческого друга, который раскрепостился до такой степени, что готов был жениться на Светке прямо на следующий день. Однако, на минуту задумавшись, он философски изрёк: «Но для начала, моя любезная Светлана, вы должны сходить со мной в горы». В глазах моей Светки промелькнул ужас, но весёлый грек тут же ударил по струнам и запел: «Если друг оказался вдруг и не друг, и не враг, а так…» И мы дружно подхватили: «Парня в горы тяни, рискни...». Короче, намёк на то, что только в горах сыну Аполлона откроется истинная сущность моей рыжей подружки. Потом, уже на улице возле калитки, Аполлоныч долго перед нами расшаркивался, целовал ручки и заверял Светку, что скоро у неё начнется новая, полная приключений жизнь. И пусть она не волнуется, всё снаряжение для похода в горы он для неё купит сам. Это, типа, будет его свадебным подарком. Наконец гости ушли и Светка, пребывая в эйфории от чувства влюбленности, которое накрыло её с головы до пят, так и не заметила моего подавленного состояния. Вино, которое она выпила, было бодрящим напитком, в отличие от большинства магазинных вин, от которых клонило в сон, и поутру болела голова. Поэтому Светлана, дабы унять свою буйную энергию, начала убирать со стола в беседке, а потом наводить порядок на кухне. При этом она напевала весёлую песенку Высоцкого про альпинисточку-скалолазочку. Мне она запретила помогать ей. Она носилась по кухне, как одержимая. Отдраила до блеска все сковороды и кастрюли, вымыла окно, а потом полы. — Светка! — не выдержала я, — угомонись уже. С чего это такой трудовой энтуЗАЗИЗМ?! А ну-ка посмотри мне в глаза! Светка на мгновение замерла, а потом кинулась меня обнимать. — Ну да, да! Я влюбилась, Наташка! Он такой необыкновенный, безумно умный и талантливый. Но самое главное, он просто до неприличия красивый. А какое у него прекрасное имя: Аполлодо-о-о-рос, — медленно и мечтательно произнесла подруга. — А отчество так вообще закачаешься! — Аполло-о-о-нович — так же протяжно и нежно вторила ей я. А Светка, не замечая моей иронии, продолжила: — Так. Значит надо срочно покупать теплый свитер, куртку-ветровку, ботинки и кучу всякой мелочи: мыло, зубную щетку и косметику. — Конечно, Светик, как же в горы без косметики? А еще не забудь бигуди, маникюрный набор и духи. — Ой, Наташка, всё бы тебе шутки шутить. А у меня, может, самый главный в жизни экзамен предстоит. Может, мне самой хочется себя проверить на выносливость. — Моя дорогая, я не сомневаюсь, что любая горная вершина будет счастлива тебе покориться. Конечно же, тебе надо идти в горы, раз уж это такой необходимый ритуал. И я уверена, что ты с честью выдержишь этот экзамен. — Наташа, — Светка смотрела на меня с подозрением, — ты точно не издеваешься надо мной? — Ну, что ты, Светик! Наоборот я так рада, что ты и Пол понравились друг другу. Я уверена, что рядом с таким человеком ты будешь счастлива. Он какой-то такой совершенно неиспорченный, чистый. И я больше всего переживаю, чтобы именно ты не обидела этого славного парнишку. — О чём ты говоришь?! — возмутилась Светка, — да я на руках буду его носить. Он такой милый, трогательный, как большой ребенок. Светка стояла, держа в руках половую тряпку, и мечтательно смотрела сквозь меня, Но тут звонкий плач, донесшийся со двора, в один миг вернул нас к действительности. — Так, Светлана, я за Юлькой, а ты готовь ванночку.