Делаю исключение в публикациях. Индейцы подождут до завтра. В своих личных воспоминаниях всегда избегал оценок политического руководства. Но сегодня выскажусь по ситуации с оркестром имени немецкого композитора.
Но сперва некоторая прелюдия.
Осень 1995 года.
В бинокль наблюдаю, что где-то на расстоянии 1,5 км от нас на противоположном склоне Терского хребта двигается группа людей. Они в парах спускаются с вершины и тащат на плечах какие-то трубы.
Что это могло быть? Варианты.
- какие-то строители, не понятно откуда взявшиеся, тащат трубы для обустройство какого-то водовода, например;
- боевики, несущие стволы минометов.
Запрашиваю по рации штаб в Ханкале, находящийся в нескольких десятках километрах от нас, о высылке вертолета для разведки.
Ответ офицера, принявшего информацию: "А ты знаешь, сколько стоит вылет одного вертолета?"
Тут меня понесло. Дело в том, что находясь в зоне боевых действий, чувство субординации не потерялось, но появилась дерзость при ответах вышестоящим командирам, когда приказ или распоряжение казалось явно не разумным.
Поймите правильно. Приказ есть приказ. Его надо исполнять, иначе любое воинское подразделение просто развалится и превратится в идиотский парламент или сборище мужиков с ружьями.
Но уж явно не очень умное распоряжение, всегда у меня вызывало дополнительные вопросы к вышестоящему командиру.
Вот и в этом случае, я ответил незнакомому мне представителю вышестоящего командования: "А Вы знаете, сколько стоит пособие на погребение? Сколько стоит пособие на потерю кормильца? Пособие семье за погибшего сотрудника при исполнении служебных обязанностей?".
Ответ был: "Хорошо, я понял".
Но вышестоящее командование, наверное, не поняло.
Вертолет не прилетел.
Но и минометы огонь тоже не открыли.
Что я хотел этим сказать. Если есть проблема ее надо решать, а не делать вид, что ее нет или ее надо решать радикальным способом. Надо всегда искать оптимальный и бескровный метод.
Что стало известно по мятежу группы имени композитора вчера к 20.30.
Музыканты уходят в лагеря.
Не открою секрет. Успехов в переговорах достиг не Лукашенко. Он лишь гарант договоренностей. Правда, мне не совсем ясно, как решение российской власти гарантирует руководитель другого государства.
Переговоры вел губернатор Тульской области Дюмин. Запомните эту фамилию. Возможно это и есть будущий Президент России. Человек, долгое времени охранявший Путина.
Все обвинения с руководителя оркестра сняты.
Но и кровь пролита. Погибло 20 наших летчиков и членов экипажей. Так во всяком случае по официальным сообщениям.
Ждем решения по руководству МО, судьбе руководителя Вагнеров. Варианты знаю. Но посмотрим.