Читатели спрашивают: "А почему Серафим мечтает вернуть 1989ый год, его ведь тогда ещё на свете не было."
Да, сын родился в 2003ем. Но ему почему-то кажется, что за четырнадцать лет до его появления жить было лучше, интереснее.
Да и родители его, то есть мы, были ещё детьми, учились в шестом классе. Вся жизнь была впереди. Могли и не встретиться.
И тогда бы он, Серафим, не родился. Вот такая странная логика.
А мне, когда сын начинает говорить про 89ый год сразу становится не по себе. Вспоминаются разные события, которые прочно отпечатались в памяти: переезд в новую квартиру, переход в другую школу.
На старом адресе осталась единственная подруга. Общение с ней сократилось до минимума, а потом и вообще иссякло.
И для меня всё это было неимоверно тяжело: незнакомый район, незнакомые люди, с которыми как-то придётся выстраивать отношения.
Началась затяжная депрессия. А тут ещё переходный возраст. Очень тяжело было.
Так что нет, не хочу снова оказаться там, в 1989ом. И в начале девяностых тоже. Не хочу очереди возле единственного на район продуктового магазина, не хочу талоны на сахар, крупу, макароны сливочное масло и колбасу.
Помню, мама моя радовалась как ребёнок, когда отцу (а он тогда занимал должность ответственного секретаря Томской писательской организации) разрешили отоваривать талоны в каком-то элитном магазине, где был настоящий сыр и колбаса без картона.
Но всё равно жили мы тогда очень скромно. Больших денег отец не получал. Чтобы заработать какие-то крохи посылал свои стихи и прозу в разные издательства. Часто рукописи возвращали обратно. Но иногда всё-таки удавалось кое-что опубликовать и получить гонорар.
А маме моей денег в школе месяцами не платили. Есть у неё фотография, где она с учениками. Сидит в свитере ещё из моего детства, протёртом на локтях.
А 91ый год помните? Август, "Лебединое озеро"....
Мне 15. Родители уехали на два дня на дачу, полностью оторваны от мира.
Дома никого. Только я и кошка. И мне очень страшно. Такой неприятный липкий страх с мурашками по всему телу.
Он мне вчера вспомнился. Даже не вспомнился, повторился. И сейчас не 89ый год, сейчас всё намного серьёзнее.
Очень хочется верить, что разум всё-таки победит.
Так что нет. Не хочу я ни 89ый, ни начало двадцатых годов нового века.
Хочу 2003ий, лето. Самое лучшее моё спокойное и безмятежное время. Хочу гулять в парке с коляской, в которой маленький Серафим. Сидеть на скамейке под яблоней, читать Франсуазу Саган и ничего абсолютно не знать об аутизме, о том, что нас ждёт в будущем. Верить в лучшее и мечтать.